Большая ошибка - Аля Кьют

Я вытерла рукавом сопливый нос и отчаянно заявила:

– Я именно такая. Не знаю, что ты там себе про меня придумал.

Он сделал шаг вперед и снова взял меня за плечи. Но уже не больно, а нежно. Сердце окончательно разорвалось и травило кровь ядом боли.

– Это ты придумала, Саша, – заговорил Марат, приближая свое лицо к моему. – Придумала, что должна мучиться всю жизнь, а это не так.

– Так! – пискнула я упрямо. – Жизнь – дерьмо. Только Женька показал мне, что может быть лучше.

– Какой ценой?

– Любой. Я все отдам, чтобы остаться здесь.

– А если я скажу, что есть места получше? – Марат соблазнял меня, как демон. – Оставь Грифа. Он сломает тебя рано или поздно. Ты сама знаешь, что это случится. Ничего хорошего тебя с ним не ждет. Ты ведь уже один раз сорвалась. Нам было так хорошо…

Он опять читал меня, как открытую книгу. Теперь я отрицала его слова, не веря и не желая принимать правду Марата. Однажды я и правда сорвалась, проявила слабость. Больше это не повторится. Хватит с меня мифических соблазнов.

Губы Марата не были мифическими. Они приближались к моим. Поцелуй мог бы заткнуть мне рот и отключить разум. Но я успела проговорить, дыша ему в лицо:

– Нам было хорошо один раз, Марат. Это большая ошибка. Она не повторится.

– Если ты захочешь…

– А я не хочу.

Отбросив его руки, я отошла в сторону и, окончательно успокоив рыдания, проговорила:

– Что ты мне предлагаешь? Бросить Женю? Уйти к тебе? Серьезно? Его отморозки быстро нас с тобой закопают вот тут, за корпусом на пустыре.

– Я смогу защитить тебя.

– Спрячешь у мамы в Казани? Будем мыкаться по съемным квартирам, чтобы замести следы? Я буду сидеть и ждать, когда ты придешь с калыма, гадать, хватит ли нам на еду и новые джинсы? Или придется затянуть пояс и зашить дыру между ног на штанах. К черту, Марат, я не хочу так жить!

– Так все дело в деньгах? – догадался он. – Ты с Женей из-за денег?

– Из-за всего.

Я отвернулась к двери. Пусть правда звучит дерьмово, но я устала врать. Особенно самой себе.

– Скажу банальную вещь, Саш. Но деньги еще никого не сделали счастливыми.

– Это очень удобная позиция, когда ты просто электрик. – Я обернулась к нему и смело сказала: – Я жила в нищете, Марат. Можешь сколько угодно цитировать пословицы, но с деньгами определено лучше.

– Пожалуй, ты права, – неожиданно согласился Марат.

Он направился к двери, открыл ее и жестом пригласил меня выйти. Я прошла в коридор и твердой походкой двинулась прочь из корпуса. Странная легкость чувствовалась в теле. Я почти летела над драным линуемом, почти не чувствовала ног и притяжения. Насколько проще жить, когда не врешь. Пусть этот эффект продлится пару минут, но сейчас я ощущала невероятную эйфорию, почти нирвану. Вернувшись в ложу, я села на свое место, улыбнулась Жене, который едва ли заметил, что я задержалась и вернулась без колы. Марат зашел минут через пятнадцать после меня.

Он сразу присоединился к парням. Они громко смотрели бой, потом еще громче обсуждали, звенели бутылками, провозглашали какие-то тосты. Я ждала смиренно и тихо. Вот-вот Марат отведет Женю в сторону и расскажет ему о нас. Бои закончились. Женя забыл, что обещал отпустить меня. Да и я больше не просилась. В ложу заходили важные друзья Грифа. Многие знали Марата. Они продолжали пить, разговаривать и громко смеяться и после боя, до самого утра.

Марат так ничего и не сказал Жене в эту ночь. Я думала, что он сделал это, когда я с водителем пошла к машине. Но Женя присоединился к нам через несколько минут, веселый и хмельной, как обычно.

Он жарко целовал меня, извиняясь за запах алкоголя, но не отказываясь от моих губ. Я не чувствовала ничего. Он, кажется, не чувствовал, что я не отвечаю. Его ладони забирались мне под платье, но останавливались у трусиков. Гриф вел себя, как джентльмен. Он отпустил меня домой, даже поблагодарил.

– Спасибо, что осталась до конца, сладкая. Знаю, тебе не очень нравится моя ночная жизнь…

– Ничего. – Уголки моих губ дернулись, но улыбнуться я не смогла. – Это ведь твоя жизнь.

– Скоро будет наша, – пообещал Женя. – Жду не дождусь сделать тебя своей.

На языке вертелся вопрос: почему для этого нужно ждать свадьбы? Но я так и не смогла его озвучить. Сегодня меня точно не беспокоило целомудрие Грифа. Секса мне не хотелось совершенно. Разве что…

Прогнав мысли о Марате, я поцеловала жениха и пожелала ему спокойной ночи.

Дома меня ждал бардак на кухне и запах дешевого спиртного. Гриша храпел. Видимо, упился до обморока и не слышал, как я вернулась. Слава богу.

Я разделась, заползла под одеяло и долго тряслась от сдерживаемых рыданий. Марат дал мне отсрочку. Надолго ли? Только он знает.

Солнце красило старенький тюль нежными оттенками рассвета, когда до меня дошло. Это не отсрочка, а тонкое наказание. Теперь я буду жить в страхе, в предвкушении конца. Даже тот ужас, что я испытала, увидев Марата, померкнет. Ведь каждую минуту, каждый час я буду предвкушать разрыв и отмену свадьбы.

Возможно, Марат не станет говорить ничего другу. Я не просто так угрожала. Женя действительно может глушить свою боль очень радикально. Думаю, Марат знал это тоже.

Не знаю, чего я хотела сильнее: молчание и свадьбу или признание и разрыв.

Одно было ясно, сама я ничего не скажу. Ответственность за мое будущее в руках Марата. Неправильно. Глупо. Слабовольно. Но я приняла решение и ждала.

Глава 11. В проруби

Марат

Я смотрел, как Саша уходит из кабинета по обшарпанному коридору. Даже ее спина была идеальной. Не говоря о заднице. Только что эта девушка обнажила при мне не самую приятную сторону. Но я все равно не мог не восхищаться горделивой статью и смелостью этой маленькой дряни.

Слава богу, она ушла. Если бы задержалась еще на минуту, я бы трахнул ее прямо на столе.

Черт знает что. Меня возбуждало в ней даже грязная продажная душа шлюхи. Многие мои подружки были такими, но только Саша признала это вслух и глядя в глаза.

Похоже, у нее была несахарная жизнь до Женьки. А может и обычная, просто ей больше нравились деньги, чем их отсутствие.

Меня она считала обычным электриком.