Коралловый поцелуй - Джейн Энн Кренц

— Похоже, ты большой специалист в этом деле, — откликнулась она, прежде чем закрыть за собой дверь.

— Да, несколько смелых экспериментов на своей особе позволили мне приобрести некоторый опыт в этой области, — сухо пошутил он.

И эта сухость напомнила, ей то, что произошло вчера. Сквозь щелочку в двери она наблюдала за поведением Джеда.

— А пуля в твоей ноге — тоже последствие твоих научных экспериментов?

— По-моему, изрядное количество спиртного, что ты выпила прошлым вечером, ничуть не отразилось на твоей памяти.

— Да, я помню о том, что ты работаешь агентом правительства, — подтвердила Эми, внимательно всматриваясь ему в лицо.

— И ты решила, что это лучше, чем быть наемником, — отозвался он, лукаво сощурившись.

Дверь закрылась. Теперь она вспомнила то, что сказала ему о Лепейдже. Через несколько минут, выйдя из ванной, она уже сидела-с чашечкой ароматного кофе и с наслаждением пила этот бодрящий напиток.

— Спасибо, Джед.

— Всегда рад услужить, — отозвался он. — Оденешься, спускайся вниз. Я приготовлю завтрак.

— В таком состоянии я вряд ли захочу есть.

— Ну, это мы еще посмотрим, — бросил он и, не оглядываясь, вышел из комнаты.

Опять он хочет взять над ней верх! Но сопротивляться сейчас совсем не хотелось, и она со вздохом вернулась в ванную, чтобы принять душ.

А спустя полчаса, уже сидя за столом, она вдыхала изумительный запах яичницы с гренками, приготовленной на сале. Правда, не преминула возмутиться:

— Это же сплошной холестерин!

— Нет, протеин, — возразил Джед. — Твои родители оставили нам набитый до отказа холодильник, а кладовая твоей матери и совсем уж, кажется, бездонна.

Спорить не хотелось, и Эми, взяв вилку, осторожно попробовала яичницу.

— Ну вот и хорошо, — ободрил ее Джед и, как бы между прочим, спросил:

— Кем же на самом деле был этот Лепейдж? И что же тебя так мучает по ночам?

— Мы вчера уже говорили об этом. — — — Но я хочу выяснить все до конца. Рано или поздно тебе все равно придется рассказать об этом.

— Это зачем же? — спросила она.

— Так надо.

— Только потому, что ты иногда спишь со мной? И полагаешь, сей факт оправдывает твое любопытство?

— — Издевайся, издевайся! Все равно расскажешь, И лучше сделать это прямо сейчас.

Она насупилась. Конечно, это непременно должно было случиться, она и предвидела, и боялась подобного разговора, может, потому и набралась вчера вече, ром. И в джипе ночью была так болтлива именно оттого, что чувствовала необходимость выговориться и избавиться от этого гнетущего груза раз и навсегда. Надо решаться. К тому же очень интересно, как все это воспримет Джед. И Эми, подняв глаза на Джеда, с расстановкой произнесла:

— Это длинная история.

— Ничего, у нас целый день в запасе.

— Джед, — сказала она, вздрогнув, — ты видел когда-нибудь смерть человека?

— Ты что, видела, как погиб Лепейдж? — испытующе посмотрел на нее он.

— Хуже, — удрученно кивнула она. — Я виновата в его смерти. Поскольку, поступи я иначе…

— И потому ты мучаешься все эти, восемь месяцев? — ласково проговорил Джед.

— Да, по ночам меня преследует этот кошмар.

— Расскажи мне обо всем подробно. Нет, сначала доешь, а потом продолжим.

— Что ж, пожалуй.

Повозив вилкой по тарелке, Эми закончила завтракать и вышла вслед за Джедом на веранду. Чтобы снять неловкость первых минут, он налил себе и Эми еще кофе и, усадив ее в шезлонг, сел напротив. Эми не знала, с чего и начать, но наконец, решительно тряхнув головой, заговорила:

— Я рассказывала тебе, как познакомилась с Лепейджем за три недели до приезда на остров, но я не знала тогда, что все это было подстроено. Оказывается, он знал обо мне еще задолго до нашего знакомства. Боже, как я была глупа!

— Не отвлекайся, рассказывай по порядку, а то запутаешься.

— Мы гостили здесь, у родителей, общались как друзья, много времени проводили вместе. Но он то и дело задавал мне вопросы о подводной пещере. Я отвечала, что отец запретил кому бы то ни было нырять туда, но он настаивал, просил показать вход, ссылаясь на то, что всю жизнь увлекается подводными пещерами. И я согласилась. Он клялся мне, что не будет даже пробовать нырять туда.

— Но нарушил клятву в первую же ночь после того, как узнал, — где вход.

— Да, — кивнула Эми и нахмурилась, вспоминая случившееся. — В ту ночь меня что-то разбудило. Может, звук хлопнувшей двери, а может, просто нехорошее предчувствие, которое мучило меня весь вечер. Я вышла на веранду и увидела идущего к пляжу Боба с аквалангом. Сгорая от любопытства, я пошла за ним.

— Ну и дела, — покачал головой Джед.

— Это было, конечно, не самым лучшим решением в моей жизни, но тогда я еще не знала, чем это обернется впоследствии. Мне казалось, что раз уж я показала вход в пещеру, то обязана узнать, что же он затеял. И, уже будучи на берегу, я увидела, как он скрылся под водой. Все происходило как во сне. Эта таинственность, ночное погружение… Неужто он настолько любопытен, что решился пренебречь и запрещением хозяина, и собственной клятвой ? Я решила, что он безрассудный глупец, раз позволяет себе подобное. Но чуть позже я нашла кроки.

— Что за кроки?

— Обозначение входа в пещеру. Он сверялся с рисунком перед погружением и оставил его на берегу возле сумки. Я попыталась рассмотреть детали, осветив бумагу фонариком, который он оставил рядом. Оказалось, это подробная схема первых метров подводного туннеля. Помечены были даже глубина от поверхности моря и положение бокового коридора. Мне было непонятно, кто же еще мог так хорошо знать эту пещеру, кроме членов нашей семьи?! Сколько я себя помню, никто никогда не нырял туда.

— И ты, конечно, решила, что Лепейдж опустился туда отнюдь не из праздного любопытства.

— Ничего подобного! Я вообще ничего не понимала и потому стояла и ждала, когда он выплывет обратно. Я знала, что это должно случиться не позже чем через сорок пять минут; но он вынырнул гораздо раньше, .

— И увидел тебя? Что же ты не спряталась где-нибудь за деревьями? Почему была так неосмотрительна?

— Не всем же быть такими осмотрительными, как ты, — недовольно буркнула Эми.

— Ладно, ладно, — примирительно сказал Джед. — И что же дальше?

— Лепейдж вынырнул на поверхность и увидел, что я верчу в руках фонарик и карту. Он, впрочем, тоже был с грузом — держал перед собой какую-то небольшую водонепроницаемую коробку. Подойдя ко мне, он назвал меня дурой и сказал, что зря я сую нос не в свое дело, потом направился к своей сумке. Я остолбенела, не зная, что и подумать обо всем происходящем. Пока он снимал баллоны, я наконец решилась задать вопрос, что он собирается делать.