Коралловый поцелуй - Джейн Энн Кренц

— В руках у меня все еще находился пакетик с изумрудами, — продолжила Эми. — В коробке же лежали письма.

— Письма твоей матери, — уточнил Джед.

— Да, — кивнула она. — К Майклу Вайману.

Оказалось, это любовная переписка. Я читала с трудом, от волнения строчки прыгали у меня перед глазами. Не осталось никакого сомнения, что моя мать была страстно влюблена в Ваймана и даже собиралась с ним бежать. Рядом с письмами лежали еще и фотографии: мой отец разговаривал с каким-то незнакомым мне человеком. Рукой Ваймана было отмечено время и дата и написано какое-то, кажется, русское, имя.

— Похоже, Вайман собирался шантажировать твоего отца. Или хотел подставить его вместо себя, продав секреты их авиационной компании.

— Наверное, — согласилась Эми. — Тем более что и Лепейдж намекал на это. Вероятно, получив изумруды, он хотел обвинить во всем моего отца. Одного только я никак не пойму: почему в той же коробке оказались и письма моей матери?

Джед встал и несколько раз прошелся по веранде, затем, присев на перила, ответил:

— Возможно, Вайман и переписку хотел использовать для вымогательства. Но на этот раз не против твоего отца, а против матери. Ведь мы не знаем, что произошло между ними. Быть может, к тому времени она уже порвала с ним? И письма нужны были ему, чтобы заручиться ее молчанием. Интересно, что же произошло на самом деле в тот день, когда он не вернулся домой.

— Я думаю, — произнесла Эми, сурово сжав губы, — что это моя мать убила его, а тело спрятала в пещере. Отец ведь почти не плавает под водой, а только очень хороший ныряльщик отважится на подобное погружение. К тому же и Лепейдж не сомневался в том, что Майкла убили, никакой аварии на яхте не было. Ведь именно он обнаружил в пещере остатки водолазного снаряжения.

— Но ведь никто не подтвердил, что они принадлежат именно Вайману!

— Доказательств действительно нет, — покачала головой Эми, вспоминая свои сны.

— Что же могло толкнуть твою мать на убийство? — спросил Джед. — — Не знаю»— задумчиво произнесла она. — Может, ревность. Роза рассказывала мне о какой-то женщине, которую Вайман привозил с собой на остров. А быть может, наоборот, потому что Вайман стал угрожать пустить в ход письма. Но интуиция подсказывает мне, что Лепейдж был прав и единственной, кто мог убить Майкла, а затем спрятать тело в пещере, была моя мать. Ведь о пещерах, кроме членов нашей семьи, никто не знает.

— Но ведь Вайман тоже знал об этом!

— Знал… Вероятно, он узнал о них, когда они с отцом делили землю и дом, — ответила она задумчиво. — Скажи, а что может остаться от тела, пролежавшего на дне двадцать пять лет?

— Не стоит тебе предаваться подобным фантазиям, ты и так излишне впечатлительна.

— И все же, — настаивала она. — Ведь если там было тело, должно же от него что-нибудь остаться?

— Ну, самое большее, что может быть, это скелет, — небрежно бросил Джед.

И Эми подивилась его невозмутимости. Как он спокоен! А она не могла без трепета представить себе желтые кости черепа, темные провалы глазниц, в которых прячутся бледные складчатые креветки, тонкие кости рук, медленно покачивающиеся в тихих потоках воды. Ей стало жутко.

— Лепейдж же говорил, — заметила она, — что труп Ваймана находился на дне.

— Даже если он там и лежит, — пожал плечами Джед, — нам все равно не узнать, кто именно убил Майкла. Принимая в расчет принадлежавшие ему изумруды, можно предположить, что число его недоброжелателей достаточно велико. Да сами русские в конце концов могли бы подобным образом вернуть себе камни после того, как получили чертежи нужных им изобретений.

— Но ведь он спрятал изумруды на дне пещеры, — тихо возразила Эми.

— А ты проверяла, действительно ли они были в том пакетике, с которым ты прыгнула в воду?

— Да, проверяла.

— И оставила их под водой? Все шесть изумрудов?! — Он с недоумением посмотрел на девушку. — Это же целое состояние!

— Мне не хотелось больше их видеть. Они бы всю жизнь напоминали мне о произошедшем. т — М-да, — иронически промычал он. — Веский аргумент. Ну и чем же закончилась вся эта история?

— Я была в панике, не знала, что и делать. Рассказывать родителям о причинах смерти Лепейджа и об изумрудах было, конечно, нельзя. К тому же в коробке еще лежали эти таинственные фотографии и компрометирующие маму письма. Оставалось только положить все обратно в коробку и спрятать ее куда-нибудь подальше. И я решила, что лучше всего это сделать в пещере. Ведь все эти годы камушки пролежали именно там, так пусть полежат еще несколько десятилетий.

— И ты нырнула в пещеру? — Джед покачал головой. — Представляю, что было дальше!

— Ничего лучшего я придумать не могла. Мне просто хотелось поскорее отделаться от этих проклятых вещей.

— Рискуя собственной жизнью?

— Но у меня не было другого выбора, — ответила она и почувствовала, как от воспоминаний у нее перехватило дыхание.

— И что же ты сделала?

— Я надела акваланг Лепейджа и вошла в воду. До этого я никогда не ныряла в пещеры, хотя и прочла кое-какие руководства по технике погружений. Взяв катушку с намотанным на нее длинным шпагатом, я привязала один его конец к камню перед входом в туннель и поплыла вглубь, насколько хватило духу, чтобы подыскать подходящее место для коробки. А потом по шпагату вернулась обратно. Когда я выходила на берег, луч фонарика вновь осветил глаза мертвого Лепейджа. Я вздрогнула и, поскользнувшись, упала, вновь задев ногой его неживую руку. О, это было ужасно!

Эми замолчала, не в силах продолжать. Руки ее дрожали, а в горле стоял тугой ком. Джед, приблизившись, ласково обнял ее за плечи:

— Не волнуйся, ведь это не ты его убила. Но даже если бы и так, ты была вправе убить его, защищаясь.