(Не)сводная, или Маша для Медведя - Анна Яфор

Падаю на кровать – и перед взглядом опять его горящий взор и огромное массивное тело. Воображение возносит меня выше, и, закрыв глаза, я представляю, как оно накрывает мое. Приятная тяжесть и запах этого дикого медведя обволакивают мое сознание, лишая воли. Я хочу его! Хочу, чтобы он вот так же дико вбивался в меня, как это прежде делал со своей брюнеткой.

Внизу живота горит диким необузданным огнём, и, против воли, рука спускается и осторожно касается горячей, изнывающей желанием плоти. Пальцы проникают внутрь, а в моем воспалённом воображении я отчетливо представляю головку его члена, которую успела рассмотреть.

Проникая глубже пальцами, выгибаю спину и начинаю движение бёдрами, помогая себе всем, чем могу. Пальцы скользят от клитора вглубь, набирая скорость, но я понимаю, что это совсем не то! Что я хочу большего! Хочу его, и все это – лишь временная мера, дабы не сгореть изнутри.

Тело содрогается в легких конвульсиях экстаза, но и этого мне недостаточно. Не приходит совершенно никакого облегчения, скорее, наоборот, ещё больше хочется того, на кого я даже не имею права смотреть, как на любовника. Видимо, виной всему то, что у меня давно не было мужчины. Мне нужен хороший такой трах, чтобы выбить все дурные мысли из моей глупой головы.

Глеб – не тот мужчина, с которым можно играть в игры. Такие сожрут тебя – и не подавятся!

Дурацкий вечер получился, впрочем, как и ночь.

Я опускаю руку на живот, а внутри меня, словно огромная дыра, разливается горькое опустошение. Чувствую себя настолько противно, словно влезла в тягучую грязь, от которой не отмыться. Наша с «братиком» ссора так и осталась висеть в воздухе, и я не вижу другого выхода, кроме как тихонько покинуть гостеприимный дом, который так и не успел стать моим.

Дождавшись первых лучей рассвета, собираюсь, берусь за ручку своего старенького доброго чемодана и качу на выход.

Все, что происходит дальше, творится будто бы не со мной. Словно я со стороны смотрю кино про любовь.

Мой страх и моя ночная слабость вновь передо мной, буквально в чем мать родила, отчетливо пожирает меня глазами. Его дыхание касается моих губ, и я понимаю, что надо срочно спасаться.

Вложив всю силу, делаю то, о чем буквально сразу жалею. Намного приятней сейчас бы было ощутить его руки на своей талии, чем наблюдать, как его сразил безумный смех.

Немного растерявшись, не понимаю, как поступить. В кончиках пальцев покалывает от того, что мне хочется сильнее огреть его за такое поведение. Он что, издевается надо мной?! Специально провоцирует или просто играет?! А потом ночь напролёт трахает свою куклу! Я вновь готова взорваться, меня словно окатывает ушатом воды, когда Глеб так легко и просто предлагает выпить кофе и после построить планы на предстоящий день. И все бы ничего, быть может, я бы отстояла у него свой маленький чемодан, да только предложение навестить отца словно отрезвляет. И я вспоминаю, для чего приехала.

Правда, противный голосок глубоко в моем сознании нашептывает, что все это отмазка. А главная причина моего фиаско стоит передо мной всего лишь в одном халате!

– Ну так что, кофе пить будем? – повторят свой вопрос Глеб и осторожно, будто боясь меня спугнуть, уступает дорогу в коридор.

– Секс-игрушку звать будем? – отвечаю и киваю в сторону спальни, где расположилась яркая брюнетка. Но тут же прикусываю себе язык.

Машка, блин! Сама же нарываешься! И где твоя хваленная воспитанность?! Испарилась, как дымка тёплым летним днём!

Закусив изнутри щеку, я не сразу, а где-то через минуту, безумно долгую минуту затянувшегося молчания поднимаю свой взгляд на Глеба.

Медведев так и стоит в одном халате, скрестив на своей широкой груди накаченные руки, и так пристально рассматривает меня, словно сомневается в чем-то. Встречается с моим взглядом и улыбается ехидной улыбкой, а после неожиданно выдает, приводя меня в замешательство.

– Да ты ревнуешь! – тянет с довольным выражением лица.

– Ещё чего! Кого, тебя?! – моментально и фальшиво взвизгиваю я, ткнув в него пальцем. И тут же понимаю, что моя реакция слишком эмоциональная и что он ни капли мне не верит. Ну еще бы! Разве так ведет себя человек, которому все равно? Я стараюсь выровнять дыхание и говорю уже более спокойно, стараясь при этом смотреть прямо в его бездонные глаза, в которых полыхает огонь.

– Да я тебя знаю всего ничего! И вообще, мама меня с детства воспитывала с пониманием, что ты мой старший брат, пусть и неродной…

– Значит, сестринская ревность? – перебивает меня Глеб, явно с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться вслух.

Ну, вот как здесь не нахамить?! Что за вопросы с явным подтекстом и издевательством?!

Напряжение вокруг нас сгущается не на шутку. В какой-то момент Медведев оказывается еще ближе, чем стоял прежде. В ноздри ударяет пьянящий, немного с горчинкой его запах – запах состоявшегося настоящего мужчины. И мои мысли, словно щупальца, нагло лезут под его махровый халат. Кажется, еще немного – и воздух вокруг нас затрещит от напряжения. Или, скорее, от вожделения. Сложно понять, когда всю ночь напролет мысли только и делали, что кружили вокруг одного и того же. Особенно когда альфа-самец стоит так близко и будто пожирает тебя своим взглядом, и ты точно знаешь, что под халатом его нет ничего.

Дыхание перехватывает, и в моем сознании с новой силой взрывает воспоминание о вчерашней ночи. Вот я приоткрываю дверь спальни и вижу его сильную мускулистую спину, на которой переливаются мышцы. Узкие бёдра и подтянутые ягодицы притягивают к себе взгляд. Руки его зажимают белую плоть, и он с силой вбивается, с легкостью скользя своим членом… Эта картина меня будет преследовать ещё долго.

Опускаю свой взгляд туда, где находится, по моим соображением, запретный плод, и отчетливо вижу движение ткани.

Глотнув, резко делаю шаг назад, и в этот момент выходит ночная фея, заспанная и полуголая, совершенно не стесняясь моего присутствия.

Девушка приближается вплотную, прижимаясь к моему братцу своей обнаженной грудью и, слегка потеревшись, мурлычет:

– Утречка.

Встав на цыпочки, она захватывает его в объятия и жадно целует, прижимаясь всем телом.

Опустив взгляд, я твердо решаю, что теперь уж точно никуда не уйду. Меня так просто не выкурить! Ведь именно этого чернявая и добивается.

– О, дорогой, какая у тебя быстрая реакция: боец в стойке, – слышится дерзкий голос нахалки.

Прежде чем спуститься вниз, на кухню, я бросаю свой взгляд в их сторону.