Золушка в кедах - Алексей Калинин

— А мне шмотья нароем? — влез Игорь. — Я тоже подрыгаться хочу.

Галина Кирилловна оценивающе посмотрела на него и кивнула:

— Да уж, без тебя и в самом деле никак. Олесю мы снабдим приворотным зельем, но вот речь её может подвести, а если ты будешь рядом, то и пройдет всё как по маслицу. Мария, поможешь найти кавалеру обновку?

Старушка кивнула. Две женщины удалились в соседнюю комнату и вскоре из шкафа на свет появились наряды того разряда, которые надевали на балы и светские рауты. Пышные юбки, корсеты, кучи бантиков и рюшечек.

Для Игоря нашли камзол, расшитый золотой нитью, рубашку с кружевным жабо и яркого салатового цвета кюлоты. При виде белых шелковых чулок Игорь испуганно икнул и постарался сделать ноги, но на пороге возник белый кот, который встал на задние лапы и пару раз дернул шеей, как боксер перед началом яростного боя.

— Я не лошара, чтобы в эту хрень залезать! — сказал коту Игорь, но белая зверюга облокотилась о косяк и демонстративно выпустила когти из свободной лапы.

— Да и я в такой гроб не полезу, — сказала Наталья, рассматривая вытащенное панье — каркас для платья. В разложенном виде оно напоминало клетку для павлина.

— Всё сказали? — терпеливо спросила Галина Кирилловна. — Теперь одевайте и будем вас зачаровывать. Это изменяющиеся платья, за них модницы Парижа души продавали. Не кривите носы, одевайте и сами всё поймете.

С кряхтением, сопением и недовольным бурчанием мы начали разбирать вещи. А что? Мне всегда нравились исторические вещи.

Наталья сразу отобрала у Игоря корсет, который он пытался повязать вместо капора. Игорь в ответ щелкнул её резинкой пониже спины. Я не осталась в стороне, а надела на рыжеволосого парня проволочный каркас, почти полностью обездвижив его.

Старушкам пришлось прикрикнуть, чтобы предотвратить Третью Мировую Войну. Крика хватило ровно на десять минут.

Спустя два часа, пять синяков и почти сорванного голоса Галины Кирилловны в комнате появились две царские дочки и один дворянин с взъерошенными волосами. Мы словно сошли с изображающей ассамблею гравюры. Пытались делать дурашливые поклоны и даже перемещаться по квартире, что тут же привело к отрыву полы моего платья.

— Отлично, девонька моя! — непонятно чему обрадовалась Мария Дормидонтовна, плюнула на ладонь, пришлепнула оторванный кусок, и тот слился с тканью. Как будто и не было никакого разрыва. — С тобой-то мы в первую очередь и поработаем. Заклинаю белым мраком, свистящим раком, запрещенным дозволеньем, пропавшим явленьем, вогнутой горой и острой губой — прими платье прочность алмаза. Вот теперь попробуй оторвать?

Оторвать у меня не получилось, зато я компенсировала это опрокидыванием на себя стакана с чаем. Заговорили и против грязи, потом были заговоры против падения острых предметов, заговоры против атаки животных, заговоры против путания под ногами и натирания подмышками.

Игорь подбрасывал идеи, и платье заговорили ещё против «семок с пивандрием». В конце концов, я почувствовала себя такой же уверенной, как пьяный рыцарь в новых доспехах.

Игоря с Натальей не стали заговаривать, так как проклятие неудачи на них не распространялось. Когда же с моим платьем было покончено, то Галина Кирилловна вместе с Марией Дормидонтовной хлопнули в ладоши и оттарабанили несусветную рифмованную чушь.

В то же мгновение одежда начала изменяться. Вместо старинных рюшей, вышивки и бантов под светом солнца появились платья, которым позавидовали бы лучшие модельеры мира.

Мне досталось черное короткое платье с косым подолом, а Наталье лазурное, с глубоким декольте. Изменилась не только одежда, мы посмотрели друг на друга и ахнули — словно провели неделю у профессиональных стилистов и косметологов. Любимые дреды Натальи пропали, и вместо них на плечи падала тяжелая волна шелковистых волос. У меня же появилась простая, но вместе с тем стильная прическа под названием «Нежность».

Только один Игорь не изменился. Так и остался в рубашке с жабо, камзоле, кюлотах и чулках. Он недоуменно посмотрел на старушек, а те синхронно пожали плечами:

— Молодцу всё к лицу! Ты и так чудесно выглядишь.

— Да вы чо? Я как ботан, сдернувший с маскарада. Я не буду эту хрень таскать. Захерачьте нормальный шмот.

— У тебя обычные вещи, так что либо идешь в них, либо надеваешь свою одежду, — улыбнулась Галина Кирилловна. — Ну откуда у женщины может быть мужская одежда? Это надо к колдуну обращаться.

— Ну и накласть. К колдунам не почапаю, они меня за лоха считают, потому что у бабки учусь. Базарят, что натуральный колдун должен жрать крыс и червяков, а всё остальное западло. Ну их, безбашенные они. Я лучше в своем шмотье покуралесю, — хмыкнул Игорь.

Старушки не выдержали и расхохотались. Глядя на них, улыбнулись и девушки. Лицо Игоря сравнялось по цвету с волосами:

— Развели, да? Ну ниче, я вам как-нибудь эту хрень припомню. А ты, хвостатый хмырь, с ними за компашку? — Игорь хмуро взглянул на кота.

Кот подошел к Галине Кирилловне и с урчанием потерся о толстые чулки. На его белой морде отражалось такое удовольствие, что Игорь с огромным трудом заставил себя разжать руку и положить ремень на место. Кот подмигнул ему в ответ.

— Подкаблучник хвостатый! Не корефан ты мне больше и никаких подгонов не получишь!

Галина Кирилловна взяла кота на руки, а тот потерся о халат и начал пускать искры. С ними всё было ясно.

Игорь схватил свои вещи и закрылся в комнате. Вскоре он вышел одетый в повседневную одежду: рваные джинсы, майку и кожаную куртку. Мария Дормидонтовна скептически взглянула на него, но потом махнула рукой — в камзоле он выглядел более экстравагантно.

— Хорошо, немного поулыбались и будет. Олеся, вот тебе приворотное зелье, достаточно трех капель, чтобы влюбить в себя человека, но ты капни четыре раза — чтобы подействовало наверняка, — Галина Кирилловна протянула флакончик с алой жидкостью. — Были бы мы рядом, смогли помочь, а так… придется тебе самой. Ну, или друзья помогут. Игорёк, чего ты так загадочно улыбаешься?

Я посмотрела на рыжеволосого — если он и хочет помочь, то блеск в глазах говорит о другом. Мужчины… такие наивные существа — думают, что могут скрыть эмоции, а на самом же деле любая девушка может прочесть их, как книгу. Чувства читаются по мельчайшим морщинкам у глаз, по дернувшимся уголкам губ, да даже покраснение ушей может сказать о многом.

— Всё в поряде, я за любой кипишь! — ответил Игорь.

Мало кто ему поверил, но сейчас было не до него. До самого вечера мы старались переплюнуть волшебные свойства платьев и ещё больше улучшить себя. Старушки нам