Уроки вежливости для адвоката - Вера Эпингер

Зорин чуть замешкался и не перестроился влево. А у рванувшей вперёд «Хонды» с громким хлопком открылся капот.

Такое бывает. Редко, но бывает. И неожиданностью ни для одного опытного гонщика стать не должно. Но вместо того, чтобы прижаться к краю трассы, «Хонда» вильнула задом и резко затормозила.

Лёшка не растерялся. «Форестер» ловко ушёл в сторону, избегая столкновения, и рванул вперёд. Только сейчас я облегченно выдохнула — обошлось. Пусть такие неприятные инциденты не были из ряда вон выходящими, но благополучный исход зависел от человеческого фактора. И на этот раз, к счастью, всё закончилось хорошо.

Краем уха услышала довольный смешок. Повернулась на звук. Стоявший рядом фотограф с ухмылкой разглядывал получившиеся кадры на экране фотоаппарата. И с профессиональной точки зрения я была с ним солидарна — вот уж что-что, а эффектные кадры обеспечены. Хмыкнув, вновь взглянула на трассу.

К «Хонде» подбежал один из маршалов, что следили за ходом гонки с трека; горе-водитель, оказавшийся совсем молоденьким пареньком, из незнакомых мне новичков, закрыл капот и, договорившись о чем-то, потихоньку направился на выезд. Обидно, но что тут поделаешь — правила строгие, за техническую неисправность полагалась дисквалификация.

Дождавшись, пока Лёшка пересечет финишную черту, направилась на стоянку. Хмурый Палыч шёл рядом, чуть прихрамывая.

— Вы сегодня решили меня до инфаркта довести?

Зорин, уже успевший примостить пышущего жаром «Форестера» рядом с моей «лисой», только пожал плечами.

— Еще чего, — голос друга не выражал ни капли раскаяния, — день сегодня такой, геомагнитная обстановка неблагоприятная.

— Всё вам хихоньки да хахоньки! Как дети малые! — начал распаляться наш наставник, но, переведя взгляд с едва сдерживающего улыбку Лёшки на закусившую губу меня, только махнул рукой. — И что я опять язык мозолю? Ай, ладно! До награждения все свободны, но настойчиво рекомендую посмотреть на другие заезды.

Мы, как китайские болванчики, синхронно закивали. Палыч поджал губы и покачал головой, но от комментариев воздержался.

— И что это было, Зорин? Ты решил меня переплюнуть? — проводив Палыча взглядом, нахмурила брови, в упор уставившись на Алексея.

— Куда уж мне, — улыбнулся Лёшка, — неудачное стечение обстоятельств.

— А этого охламона зачем вперёд пустил, а?

— Ты бы видела его лицо, Женька! Я как глянул, что у него глаза по пятаку, так подумал: «Ну нафиг, пущу его, от греха подальше». Как чувствовал!

— Перестройся ты раньше, проблем бы вообще не было, — едко заметила я.

— Если бы да кабы, то во рту росли грибы! — передразнил детской поговоркой парень. — Ты не можешь этого знать, Солнцева. Ладно, всё, проехали! Я уже тут, с тобой. Забыли.

— Ишь шустрый какой!

— Дай попить. В глотке пересохло.

Вот же любитель сменить тему! Правильно, не нравится. А мне разве нравится, когда меня поучают?

— Возьми… — начала я, но тут же одумалась, — нет уж, сама принесу! Мне уже хватило одного твоего «дай попить».

— Зануда, — фыркнул Лёшка. — Куда Антошка с Мариной делись?

— К отцу поехали, — протянула другу бутылку с водой и, дождавшись, пока Лёшка напьётся и вернёт тару, сделала глоток сама. — А чего им торчать? Сам знаешь, братец не большой любитель таких развлекух. Да и Маришке на жаре тяжело.

Жара. Не гонки — меня за уши из бассейна не вытащили бы! Вздохнув, с подозрением покосилась на застёжку шорт и — на всякий случай — прищёлкнула её пальцем. Второй раз ползать по полу в её поисках желания никакого.

— А теперь, дорогуша, я жажду подробностей, — Зорин вырвал из сладких мыслей о прохладной водичке.

— А? Что?

— Не придуривайся, Солнцева, всё ты прекрасно слышала. О чём ты там с этим хмырём договорилась?

— А чего ты так нелестно? — тут же заинтересовалась я.

— Ты ж сама говорила, что Державин — тот еще жук. Интернет ещё никто не отменял, должен же я знать, кто к моей Жеке цепляется! Что в жизни, что на фотках — на лбу диагноз написан. Адвокатишко, — брезгливо выплюнул друг.

— Ой, Зорин, не слышит тебя мой братец, ой не слышит!

— Вот даже не сравнивай своего брата и этого… как его… Максима Алексеевича.

Распространяться на тему нашего разговора с Державиным отчего-то не хотелось. Выдала Лёшке сокращённую версию произошедшего. Мол, так и так, честный поединок решит исход нашего противостояния. Не удивительно, что другу мои слова не понравились. Я же благоразумно умолчала, что мне ещё «отдуваться» за испорченную им рубашку. И так сегодня столько гадостей наговорила, что аж самой не по себе. Вроде бы и ерунда — не сильно заметно, что удалось задеть толстокожего Державина, но с другой стороны… неприлично. На меня не похоже. Я в принципе не имела обыкновения нападать на людей без видимой на то причины. С Максимом же всё шло наперекосяк!

Стоило его увидеть, как колкости так и рвались с языка. И, что самое странное, сдерживать свои порывы я хоть и желала, но не могла. Державин выводил меня из себя — пожалуй, я оказалась права, сравнив его в первую встречу с тем же многострадальным «рыбаком». Мы и правда были похожи. И от этого становилось ещё хуже. Неужели я создаю такое же впечатление?

— Скучаете? — Роман явился, едва я поддалась на уговоры Зорина отвлечься от гонок и пообедать. — А зря. Егор нас к себе зовёт. Пойдём?

Переглянулись с Лёшкой. А чего бы и нет?

— Кстати, Жень, ты прости за тот день, — с трудом выдавил из себя Роман. — Я, когда пьяный, у меня язык с головой вообще не дружит.

— Не парься, забыли, — усмехнулась я.

— Мне правда очень неудобно за свои слова.

— Господи, Ром! — закатила глаза. — Сказала же!

— Женька, ты точно не баба! — фыркнул Зорин.

— С чего это? — насупилась я, бросая на друга гневный взгляд.

— Так радоваться должна, что перед тобой извиняются! А она нос воротит. «Сказала же!» — передразнил меня Лёшка.

— Дурак!

— Не, Жень, не зря Лёха так от тебя тащится, — хохотнул Роман.

— Я? От неё? — притворно возмутился Зорин. — Да я её прибить готов! Хоть сейчас!

— Кого убивают? — надо же, мы даже не заметили, как за шутками да прибаутками подошли к компании Егора.

— Э, нет, это только моя прерогатива! — тут же посерьезнел друг.

Я, до этого с интересом разглядывающая масляное пятно на асфальте — привычка, что уж — подняла глаза от земли. Чтобы тут же недовольно прищуриться и прикусить язык. На всякий случай. И как это я умудрилась не заметить Державина? Сразу же надо было догадаться, что тут не всё чисто! И ладно бы он просто принимал участие, но ведь нет