Мирра. Сердце Зорры - Александра Аливари

— Сама себя не узнаю, — ответила я и покинула кабинет декана, не отказав себе в удовольствии с силой захлопнуть за собой дверь.

Глава 8

Когда я отворила дверь в свою каморку, то обнаружила Зимфаила, старательно пытающегося прикрутить полку над письменным столом. Напуганный моим внезапным появлением, лиррон вздрогнул и оглянулся, выпучив на меня и без того огромные круглые глаза. Массивная, мерцающая глянцевой поверхностью полка выскользнула из маленьких лап и с громким стуком приземлилась прямо на выглядывающую из-под меха когтистую ножку.

— Твою ж лирронову маму! — завопил пушистик и запрыгал по деревянной столешнице, обхватив пострадавшую конечность.

Я бросилась к нему, на ходу пытаясь наложить простейшее охлаждающее заклинание, но оно неожиданно отрикошетило от лиррона и попало прямо в цветок азарии, которую я принесла из леса, бережно пересадив в глиняный горшок. Несчастное растение, поймав заклинание, покрылось инеем.

— Моя азария! — на этот раз я бросилась к пострадавшему цветку.

Тем временем Зимфаил, сбивая все на своем пути, поскользнулся и с грохотом свалился в узкое пространство между столом и шкафом. Я металась по комнате, схватившись за голову, не зная, кого спасать первым.

— Мирра, помоги мне выбраться, — придушенно простонал лиррон откуда-то из-под стола.

— Сейчас! — я попыталась дотянуться Зимфаила и вытянуть его за пушистую лапу, но добраться до нее мешала стенка стола. — Подожди, я попробую достать тебя сверху.

— Твою лирронову маму…

— Не ругайся, а то оставлю тебя там.

— Ладно, вытаскивай скорее, тут плохо пахнет.

— Ничего подобного! — возмутилась я. — У меня в комнате чисто.

— Да? Тогда что это? — из-под стола вылетел огрызок от яблока. — Я убью Эм, — рассерженной ашарой прошипела я. — Точно ее рук дело.

— Если ты меня сейчас же не вытащишь, то умру я. Бедный я, несчастны-ы-ы-ый! — вдруг Зимфаил протяжно завыл.

— Зима! Немедленно прекрати истерику! Сейчас сюда сбегутся все преподаватели.

Лиррон затих и обиженно засопел. Я никогда не думала, что казавшиеся такими загадочными представители этой расы могут быть настолько проблемными. Возможно, то, что я могла видеть этих магических существ, было вовсе не поводом для радости. Я начала подозревать, что это было проклятием, а вовсе не приятным открытием, как мне показалось сначала.

Как было хорошо раньше. До этого я тихо-мирно жила и знать не знала, кто стирает мне занавески, а теперь за каждое сделанное дело этот наглый пушистый вымогатель требовал с меня сладкие пирожки из столовой. Сплошные убытки.

Я легла животом на стол и просунула руку в узкое пространство, пытаясь нащупать лиррона. Мохнатое тельце нащупываться отказывалось. Тогда мне пришлось подползти ближе к краю и практически нырнуть с головой в щель между столом и шкафом.

— Почти достала. Ну же, протяни руку… кхм-кхм… вернее, лапу, — прокряхтела я, изо всех сил пытаясь дотянуться до Зимы.

— Это дискриминация чистой воды, — возмутился в ответ тот. — Я требую, чтобы ты называла мою лапу рукой. Я хоть и не человек, но тоже право имею!

— Какие мы чувствительные, — тихо, чтобы лиррон, не дай Зорра, не услышал, пробурчала я. — Я ему помочь пытаюсь, а он…

Наконец-то нащупав «руку», я схватила ее и попыталась вытянуть пушистого из застольного плена. Дело шло в буквальном смысле со скрипом. Стол натужно стонал и шатался под моим весом, лиррон оказался толще, чем я думала. Возможно, белоснежный мех был не таким густым, каким смотрелся со стороны. Я мысленно корила себя за все украденные и тайно пронесенные в общежитие пирожки, которые, судя по тому, как тяжело шел процесс извлечения Зимфаила, не пошли ему на пользу. Пора прекращать его подкармливать!

Под приглушенные «ой-ой, что ж ты творишь, злодейка» и «ай-ай, кто ж так тянет, душегубка» я, наконец, умудрилась вызволить пушистую заразу из заточения. Выбравшись, лиррон тут же принялся стряхивать налипшую на некогда белоснежную шубку пыль, от которой та окрасилась в пепельный цвет.

— Фу! Ну и пылища тут у тебя. Хоть иногда подметала бы.

— У меня нет на это времени, — отрезала я и сложила руки на груди.

— Значит, на всякие глупости у нее время есть, а на чистоту — нет, — проворчал Зимфаил в ответ.

— Какие еще глупости? Что ты там бормочешь?

— Знаю я вас, девчонок, только и знаете, что сплетничать и парней обсуждать.

— Когда это мы с Эм сплетничали? Тем более парней обсуждали? — не на шутку оскорбилась я.

Возмущенная несправедливыми обвинениями до глубины души, я отошла от пушистого ворчуна и демонстративно отвернулась к окну, на котором стоял покрытый инеем цветок.

— Ладно, не злись, — примирительно поднял лапки Зимфаил. — Лучше посмотри, что я нашел за столом.

— Что? — любопытство победило легкую обиду, и я шагнула поближе, склоняясь над тем, что держал в лапах лиррон.

На маленькой ладони лежал самый обычный на вид серебряный медальон, на крышке которого сверкала россыпь разноцветных камней. Я смотрела на их сияние, не в силах оторвать завороженный взгляд. Самоцветы были зачарованы и переливались всеми цветами радуги. Я осторожно протянула руку к находке, но лиррон перехватил ее.

— Подожди, вдруг это опасно, только лирроны способны без особого риска брать подобные вещи в руки. Сначала нужно поставить на тебя защиту.

— Какую еще защиту? — подозрительно прищурилась я.

— Это трудно объяснить, ведь ты всего лишь человек, тебе не понять магии лирронов. По своей природе мы коллекционеры, ищем и находим редкие вещи, которые часто защищены магически, поэтому природа щедро наделила мой народ особым свойством — на нас не действуют различные заклинания и проклятия.

— Так вот почему мое заклинание отрикошетило?

— Да, именно поэтому, — закивал мохнатой головой Зима. — А теперь встань сюда и дай мне поработать над твоей защитой. Но сначала пообещай никому не рассказывать о том, что увидишь. Ни- ко-му, Мирра! Я нарушаю не только кодекс лирронов, но и человеческие законы, вмешиваясь в твою ауру.

— Обещаю, — неуверенно проговорила я.

Повинуясь жесту, я встала в центре комнаты и в ожидании уставилась на Зимфаила.

— Закрой глаза и не подглядывай, ты почувствуешь легкое покалывание по всему телу. Не бойся — это всего лишь побочный эффект от воздействия нашей магии, оно совершенно безвредно.

Послушно прикрыв глаза, я полностью доверилась лиррону. Интуиция подсказывала, что он не причинит мне вреда. Из тоже не возражала, не чувствуя никакой угрозы со стороны пушистого.

Я стояла, всем своим существом обратившись в слух и ожидая, когда же таинственный ритуал начнется. Вдруг абсолютную тишину нарушил странный вибрирующий звук. Я не сразу поняла, что это был голос Зимфаила, сплетавшийся вокруг меня в причудливые узоры. Я