Измена. Я тебя прощаю - Тина Джель

— Эль, он Фомин Петя, смею тебя поправить! — поднимаю я палец, а у самой улыбка до ушей. Я действительно улыбаюсь сегодня, как ненормальная. Просто не могу ничего с собой поделать. Губы сами растягиваются в улыбке. — Он сказал, что он мужчина…

— Что? — не даёт мне договорить подруга и опять подскакивает со стула, — а ручки у него есть? Мужчина он…, - передразнивает меня.

— Фу, Эля, какая гадость, — я сморщилась.

— Не фу, не фу, а жизненная необходимость. Иногда единственная, — я уставилась на неё удивлённо, а она посмотрела на меня, загадочно прищурилась и махнула на меня рукой — ладно, маленькая ты у нас ещё. Что с принцем своим делать будешь?

Блин, вот старше меня всего на какой-то год, а вечно мамочку из себя строит.

— Я замуж за него не пойду. — Эля вытаращила на меня глаза. — И он не принц нифига. Так, сын принца сына принца, седьмая вода на киселе, ничего особенного. — смотрю на неё и смеюсь. — Ну если уж серьёзно говорить, то он всего лишь сын топ менеджера нефтеперерабатывающего завода. Так что нечего и заморачиваться.

— Дина, — подруга потянулась руками ко мне через стол и я интуитивно отпрянула от неё. — Ты что говоришь вообще, а? Сын топ менеджера нефтеперерабатывающего завода — это больше чем принц! — заговорщицки зашептала она. — Папа тебя прибьёт. И я сейчас даже не говорю про твою маму. Тебя отлучат от семьи, лишат содержания и отберут все подарки.

— У меня есть работа, — я тоже начинаю шептать, — и если что, ты же пустишь меня пожить на свою дачу пока я жильё не найду? Я подумала, я могу заявление в общежитие написать. У нас дают общагу иногородним. Многие там живут, и ничего.

Она обречённо садится на стул и откидывается на спинку…

— Что, всё так плохо, что ты в общагу собралась?

— Всё очень хорошо, Эль. Я так его люблю. — я опять мечтательно улыбнулась.

— О боже, дай мне сил понять и вытерпеть эту ненормальную, — вскидывает руки к потолку. — пусть женится тогда, нефиг. — уже зло произносит она.

Я смеюсь и начинаю е тискать:

— Эля, мы едем к его родителям. Эля я счастлива. Эль, подстрахуешь меня, на следующие выходные, а? Ну пожалуйста? — сажусь перед ней на корточки и делаю жалостливое лицо.

— Дина, нет! Я жить хочу. Я ещё очень молода, чтобы умереть от рук твоего отца или визга твоей мамы. Нет, Дина!

— Ну пожалуйста…пожалуйста, — я готова заплакать сейчас.

— Ладно, — соглашается она, чуть подумав, — но с условием! — поднимает палец, — он приходит с тобой на мой день рождения. Или никак.

Глава 16

— Так! Внимание всем! — Громкий бас нашего администратора перекрыл все голоса и шумы на несколько километров вокруг.

Даже маленькая улыбчивая японка, сопровождающая нас, на мгновение застыла с неопределённым выражением лица.

Я не чувствую такой уж сильной усталости, несмотря на долгий перелёт, ноги только какие-то ватные. Но это от перепадов давления и долгого сидения на месте.

Я даже смогла поспать пока мы летели из Джакарта. Там уже была такая усталость, что просто невозможно было не отключиться. Тем более, что, то Венер, то Лёха, который оказался очень интересным и весёлым парнем, мне регулярно давали пригубить коньячок. Они оказывается друзья. Вот кто бы знал?!

— Времени на отдых и восстановление — нет. — продолжает Зубайда. — Кто не знает, то мы сюда не отдыхать приехали. — обвела всех внимательным взглядом. — Едем по всем крупным городам. Их двенадцать. В каждом по одному — два выступления. Будет ещё несколько маленьких городов. Об этом скажу отдельно. И, как всегда, несколько сборных солянок. На восстановление около суток, кроме «семи девушек» — они участвуют в местном корпоративе уже завтра. — она сделала паузу. — На Kawasaki, в Токио — и многозначительно улыбнулась.

Все дружно зашептались…

— Венер, это что? — спросила я у него тихонечко.

— Деревня необразованная, — прошипел он — ты не знаешь Kawasaki?

— Нет, — прошептала я почти про себя.

— Даже мотоциклы не знаешь что ли? — манерно распевает он.

— Нет, — я отрицательно помотала головой.

— Тишина, — призвала нас к дисциплине Зубайда и не дала мне узнать подробности.

Маленькая симпатичная японка мило, но немного растеряно улыбалась на переднем сиденье, рядом с нами. Я тоже ей улыбнулась, она радостно мне закивала.

— Едет основной состав. Фомина, ты в составе, — смотрит на меня.

Я быстренько киваю, хотя для меня это очень и очень неожиданно. Была уверена, что не дадут мне выйти на сцену, буду на подхвате.

— После выступления будет, — она замолчала и скривла нос, — точно не знаю, что там будет. Сегодня мне должны предоставить информацию, но предполагаю, что-то типа закрытой вечеринки. Все выступающие приглашены на это закрытое мероприятии. По форме одежды и остальным правилам сообщу дополнительно, как только меня проинформируют. Кроме наших семи красавиц, костюмеров и меня, едут помощниками Иванов и Гималетдинов.

По автобусу пронёсся недовольный гул…

— Молчать, — продемонстрировала свой голос в полной красе наша администратор и все незамедлительно замолчали. Японка даже улыбаться перестала. — Заселяемся мы в традиционный отель — рёкан. Спать будем на полу, да, но зато при отеле есть горячие источники, где можно будет отдохнуть и восстановить силы. Всем — она ещё повысила громкость, — прошу помочь нашим девушкам, потому что им сейчас сложнее всех. Они идут первыми, а первым всегда сложно. И от их успеха завтра, во многом зависит наш общий успех. И, — она замолчала, окидывая нас взглядом, — наш доход.

— Ура, мне сегодня можно оторваться — весело воскликнул мылыш Ришат. И по автобусу прошелестел дружный смешок.

— Ты у меня без трусов отсюда уедешь непонятливый наш, — Зубайда подлетела к нему и схватила его за ухо, — замучаешься проставляться, весельчак.

Японка так удивилась, что глаза её стали совсем не по-японски круглыми.

Ришат втянул голову в плечи, но улыбаться не перестал.

Автобус плавно остановился и мы все дружно прилипли к окнам, рассматривая окрестности, в ожидании разрешения выйти.

— Идем, — протянул мне руку Венер, как только открылись двери.

Я посмотрела на Зубайду, она одобрительно кивнула и пошла на выход. Все по очереди начали к ней подходить. Я встала в конце очереди. Венер утащил меня в сторонку.

Я немного повозмущалась, но возмущаться с Венером — себе дороже. Да и лезть в толпу кричащих