Бездушные. Искупление - Дарья Данина

- Заешь. - Руслан протягивает мне кусок хлеба с сырокопченой колбасой, и я, не раздумывая, засовываю его себе в рот.

- Чего выперлась? - Смотрит на меня угрюмо мужчина. - Не сидится тебе.

Мне крайне неловко. Этот человек никогда не вызывал у меня доверия. Да никто среди них не вызывал его. А этот... тем более. Мне казалось, что именно Руслан ненавидит меня больше всех.

Перевожу взгляд на мальчика, что с любопытством рассматривал меня, прячась под большим капюшоном. Одни глазюки видно.

Киваю в его сторону, закусывая нижнюю губу.

- Хотела познакомиться...

- А вы что, не успели?

Дергаю плечами, и сую руки в карманы куртки.

- Понятно... - Цедит Руслан. - Только без глупостей. Сидите. - Он поднимается со скамьи, позволяя мне полноценно дышать, и переводит раздраженный взгляд мне за спину. - Адам. - Хлопает по своему бедру, и я снова напрягаюсь, понимая, что пытка в виде сторожевого пса ещё не окончена.

Вытягиваюсь, как струнка, когда кобель подходит к мужчине и тот присаживается рядом с ним на корточки.

- Руку дай. - Смотрит на меня выжидающе.

- Зачем?

- Агата... - Выдыхает Руслан, подкатывая глаза к небу. - Я не Нико. Дважды просить не стану.

Поджимаю подбородок и протягиваю дрожащую руку вперед. Он перехватывает её за кисть и тянет ближе к Адаму. Прямо к его морде.

Мне кажется, что я сейчас снова потеряю сознание. Моё сердце внутри колотится, как заведенное. Будто сейчас разорвётся на части. Я не могу это контролировать.

Собака касается влажным носом моей ладони...

- Свои. - Уверенно произносит мужчина, переворачивая мою ладонь другой стороной. Собака принюхивается, а я в это время пытаюсь унять тремор. - Сеня, дай колбасы.

Мальчик протягивает Руслану лакомство и тот вкладывает его мне в руку.

- Угости его...

***

- Так, значит, ты теперь будешь жить здесь?

- Тут лучше, чем в детдоме. - Арсений натягивает на уши шапку и шмыгает покрасневшим носом. Оглядываюсь на мужчин. Руслан изредка бросает в нашу сторону короткие взгляды. На нём даже верхней одежды нет. Чёрные джинсы и такая же чёрная водолазка. И конечно же... неизменные коричневые дерби.

- Кто же будет тебя воспитывать?

Этот вопрос я скорее задаю себе, чем ему. Но, кажется, у Сени есть ответ.

- Николас сказал, что Анна будет за мной присматривать. Она мне нравится. Она добрая. И готовит супер! - Выставляет вперед большой палец. - Он прелесть.

Кстати, об Анне...

- А где она? Я её не вижу совсем в последние дни.

- Она туда-сюда. - Арсений поднимается из-за стола и подбирает с земли палку. - Адам!

Мой новый "знакомый" тут же выползает из ближайших кустов и с обожанием смотрит на деревянную кочерыжку.

- Взять! - Бросает собачью игрушку, и пёс не мешкая бросается за ней. - Руслан сказал, что они меня в школу отдадут.

- Агата! Арсений! В дом!

Руслан машет рукой, прогоняя нас с улицы. Я растеряно оглядываюсь на мужской голос и встаю на ноги.

Я не знаю, к чему такая спешка, но хватаю за руку Арсения, и веду его в дом. Даже не оглядываюсь. Похоже, что хоть и маленький, но опыт, дал свои плоды. Без причины нас в дом загонять бы никто не стал.

Переступаю порог и снимаю с себя куртку и обувь. Помогаю Сене стянуть с него верхнюю одежду, и жду, пока тот разуется.

Посылаю мальчика в его комнату, а сама остаюсь внизу.

Сквозь шторы смотрю на то, как во двор заезжают сразу несколько внедорожников.

Припарковавшись возле парадного входа, из них выходят мужчины. Их очень много. Одеты с иголочки, но внешне напоминают цыганей. Они разбредаются по двору, пожимая руки тем, кто их встречал. Спустя ещё минуту во двор въезжает ещё один автомобиль. Притормаживает в конце колонны. Из него выходят трое мужчин. Мне не видно лиц. Они все о чем-то шумно переговариваются, и громко смеются. Уже хочу покинуть этаж и скрыться в комнате, как, наконец, мне на глаза попадается знакомое лицо.

Рома.

Одергиваю штору, скрываясь за ней окончательно. Что он опять здесь делает?

Мужские голоса и смех приближаются, предупреждая меня об опасности, и я прямиком срываюсь в сторону лестницы. Перепрыгиваю через несколько ступеней, и только оказавшись в "своих" четырёх стенах, чувствую мнимую безопасность, прижимаясь спиной к двери, и глубоко вздыхая.