Ключи от моей души - Инна Разина

— Ошибаешься, не защищаю. Думаю, он мог такое провернуть. Но одного допущения мало. Я люблю докапываться до правды. Можешь считать это моим хобби.

— Что тебе нужно для уверенности? Его личное признание? — саркастически поинтересовался Влад.

— Неплохо бы. Но боюсь, это вряд ли осуществимо, — отрезала я жестче, чем собиралась. — Лучше вернемся к охраннику. Когда он видел отца в последний раз?

— Как раз накануне ограбления. В тот день Болотов тоже дежурил, а Степан заезжал вечером к нему на работу.

— Зачем?

— Сказал, что хочет кое-что проверить. По безопасности хранилища. Типа, у него появились сомнения. Какие конкретно, не сообщил. А еще смотрел видео с камер наблюдения. В самом хранилище камер нет, это запрещено. А тех, кто туда заходит, снимают. Вот эта запись и заинтересовала твоего отца.

— Вы её смотрели?

— Конечно. Но ничего необычного не заметили.

— Можешь достать запись?

Влад хмуро взглянул на меня и уточнил:

— Думаешь, мы что-то пропустили? На ней, действительно, никаких происшествий. Просто разные люди.

— И все же хочу ее увидеть. Посмотрим вместе еще раз.

— Хорошо, попробую достать. Заеду завтра в контору.

— Тогда, пожалуй, пора спать. День выдался не самый легкий, — я поднялась и вдруг заметила, что мой собеседник пристально смотрит в сторону. Проследив за его взглядом, поморщилась и мысленно отругала себя. Оказалось, Влада привлекла фотография моего отца в военной форме, выставленная на полке книжного шкафа. Я видела, как сжались его губы и напрягся подбородок, от чего шрам на щеке стал более заметным. Мне тут же захотелось отвлечь его от мрачных воспоминаний. И кроме того, от самой фотографии. На ней рядом с отцом было еще двое мужчин, и один из них — Матвей.

Я подошла к шкафу и положила фотографию на полку лицом вниз.

— Пусть так лежит. Не хочу, чтобы она напоминала тебе то время. Думаю, ты пытаешься его забыть.

— Пытаюсь, — сдавленно ответил он. — Уже много лет. Только это невозможно.

— Мне очень жаль, — отозвалась я. — Не знаю, где конкретно ты служил, но это неважно. Там везде одно и то же. Но в чем я точно уверена, никто не должен через это проходить. Никто и никогда. Чем скорее это дойдет до людей, тем быстрее прекратятся войны. Нет в них никакой романтики. Только боль, ужас и смерть. Поэтому те, кто воевал, никогда это не обсуждают. Отец не рассказывал мне ни о чем, хотя поначалу я спрашивала. Потом поняла, это как тыкать раскаленной кочергой в незаживающую рану.

Влад внимательно смотрел на меня и молчал. А дальше тихо произнес:

— Странно. Лучше всего меня понимает человек, никогда в этой мясорубке не побывавший.

— Поверь, — мрачно отозвалась я, — благодаря отцу я была там много лет. Если не физически, то морально. И точно не хочу, чтобы кто-нибудь еще такое на себе испытал.

Глава 19

После разговора я ушла к себе в комнату, снова ощущая странную, смутную тревогу, смешанную с досадой. Пыталась вспомнить и наконец поняла. Раньше уже чувствовала такое, когда сталкивалась с чем-то неизвестным в себе. Тем, что ставило в тупик и мешало самоконтролю, выбивая почву из под ног. Гораздо спокойней я относилась к любым помехам со стороны: людям или событиям, что вмешивались в мои планы и нарушали их. Благодаря отцу с детства была готова к разным неожиданностям, умела быстро собираться и находить правильное решение.

Но если собственные реакции или тело подводили меня, это и было самым пугающим, непредсказуемым. Я словно ступала по зыбкому песку, внезапно теряла опору. Потому что единственным человеком, на которого всегда могла положиться, была я сама. И это не мой выбор. Меня просто вырвали из привычной среды и бросили туда, где каждый сам за себя. Я приняла и научилась с этим жить. Вот и сейчас, стараясь вернуть контроль, анализировала ситуацию. Только выводы мне совсем не нравились.

Похоже, дело было во Владе. Именно он так действовал на меня, его присутствие рядом создавало проблемы. Я понятия не имела, какие струны он задевал во мне, но отлично чувствовала опасность, исходящую от него. Пусть сам и не догадывался, он вносил хаос в мою тщательно контролируемую жизнь. Но как обычно, я не собиралась так просто сдаваться. Любые вызовы судьбы — для меня лишь повод начать бороться. Я не сомневалась, что смогу справиться и с этим, стоит только держать Влада на расстоянии. И лучше не смотреть ему в глаза.

Но до того, как легла в кровать, столкнулась с моим временным жильцом еще раз. Демонстративно убегать и запираться в своей спальне я не собиралась. Не стоило показывать Владу, что его присутствие меня напрягает. Он и так много чего додумывает на мой счет. Так что на какое-то время я засела на кухне, заварив себе травяной чай. Сидела, грея руки о чашку, и поглядывала в окно. Заодно пытаясь вычислить соглядатаев, которых могли оставить сегодняшние незваные гости. Но ничего такого не разглядела, да и в одиночестве побыла недолго.

— Еще не спишь? — услышала от двери и резко обернулась. И сразу поняла, что решение не смотреть Владу в глаза оказалось опрометчивым. Мой взгляд уперся в подтянутый мужской торс. А его обладатель застыл на пороге кухни, словно давая мне разглядеть себя со всех сторон.

Я не очень разбиралась в брачных играх, но подозревала, что он не случайно вышел из комнаты в одних низко сидящих на бедрах джинсах. И цели своей достиг, правда вслух этого ни за что бы не признала. Зато удивилась собственной реакции. Я ведь не раз видела Влада почти без одежды. И даже трогала, когда делала перевязки, а особенно, когда смывала кровь с его тела после побега со склада. Но сейчас, под почти осязаемым мужским взглядом все чувствовалось гораздо острее.

Разозлившись, я все-таки подняла глаза выше и почти с издевкой произнесла:

— Тоже хочешь чаю? Или может, воды?

Довольное выражение сошло с лица Влада. Он нахмурился и с вызовом ответил, усаживаясь напротив меня:

— Не откажусь!

Тяжело вздохнув, я поднялась и налила чай в чистую чашку. Подвинула ему, а сама снова села и отвернулась к окну. Какое-то время на кухне стояла тишина. А потом мой гость, так и не притронувшись к чаю, спросил:

— Я уже понял, что