Проклятие для Чудовища - Джулия Кей

У себя дома он тоже был сам не свой, молчал, грыз кончик ручки активнее, чем обычно, а еще ни разу не взял телефон в руки. Мне кажется, я даже и не видела его поблизости.

— Скажи еще что-нибудь на французском, — вдруг выдал он.

Я усмехнулась.

— Вообще-то у нас уже как полчаса идет английский.

— Знаю, но это я и так каждый день в игрушках слышу, а вот французский только он тебя.

— И что мне сказать?

— Ну, например… ты мне нравишься.

— Оу, ну… — я заерзала, не ожидая такого. — Можно сказать, j’ai craqué pour toi[1], как признание чувств, если ты об этом.

— Ja… а проще что-нибудь?

— Самое популярное je t'aime[2].

— Да, это я могу выговорить. Je t'aime…

Клянусь, мужской французский акцент еще никогда не казался мне привлекательным до этого момента. Я сглотнула, поняв, что наш разговор идет совсем не в ту сторону.

— Кажется, пора попкорн забирать, — скороговоркой выдала я и вскочила с пола, быстренько направившись на кухню.

По приходе мы засыпали кукурузные зерна в специальный аппарат и совсем забыли о нем. Это сыграло мне на пользу, давая предлог уйти из комнаты, в которой резко стало жарко.

Опустила руки в раковину под холодную воду, немного приводя мысли в порядок. Экономки в доме снова не было, она часто возвращалась вместе с мамой Филиппа вечером.

На кухне я уже все знала наизусть. Достала глубокую миску из шкафа, пересыпала горячий и ароматный попкорн, полила сверху маслом и посыпала солью. Терпеть не могла карамельный вкус, меня от него тошнило. Филипп оказался всеядным и повесил готовку на мои плечи.

Глубоко вдохнув, направилась обратно в гостиную, чуть не выронив миску, ведь еще бы немного, и мы с Филиппом ударились лоб в лоб. Он как-то неожиданно появился на пороге, видимо, решил меня проведать.

— Ты чего так долго?

Он смотрел прямо мне в глаза с высоты своего роста, я казалась себе мышкой, загнанной котом в угол.

— Попкорн? — я приподняла миску, демонстрируя кулинарное творение, которое вот-вот вывалится через край.

Филипп взял одно зернышко:

— Вкусно.

Я как завороженная наблюдала за его плавными движениями, а он, будто дразня, не спускал с меня взгляда. Его губы заблестели от масла, и Филипп облизнул их кончиком языка.

О, Моргана, спаси меня!

Филипп протянул руки и взял меня за предплечья, медленно двинулся спиной вперед, ведя меня за собой. Мы так и смотрели друг другу глаза в глаза, только если он был ведущим, то я полностью подчинялась. Остановились около часов посреди огромного холла. Если сейчас откроется дверь, то первое, что бросится в глаза, довольно романтичная картина. Для меня градус уже был повышен настолько, что попавшие в миску не раскрывшиеся зерна теперь лопались уже от температуры моих рук. Но то, что произошло дальше, было слишком быстро и неожиданно.

Филипп наклонился и коснулся своими губами моих, слегка вытянув их. Он сделал это так стремительно, будто боясь, что я убегу. Поцелуем это нельзя было назвать, скорее невинным чмоком, тем более свои губы я сжала еще на кухне, а сейчас даже глаза не подумала закрыть.

Это длилось буквально миллисекунду, Филипп отстранился сразу же, как только услышал грохот — от неожиданности я уронила миску, и весь попкорн рассыпался по полу.

Мы одновременно сели на корточки и принялись собирать зерна в пластмассовую миску. Наши пальцы встретились, когда почти весь пол был чист, и мы наконец посмотрели друг на друга.

— Извини, — сказал Филипп.

— Нет, ты чего, это я же уронила.

— За другое.

— А, ну… — мы синхронно поднялись, но миску держали вместе. — Ничего. Точнее, мне понравилось. То есть, ничего страшного, — я водила глазами по всем стенам и потолку, лишь бы не смотреть вперед.

Филипп улыбнулся.

В доме наступила гробовая тишина, казалось, слышно только стук моего сердца.

— Ну, мне пора, — я буквально впечатала миску Филиппу в живот, не рассчитав силу и пулей влетела в гостиную собирать вещи.

— Можно я хоть сегодня тебя провожу? — спросил парень, когда я вновь появилась в холле. Я лишь кивнула.

До калитки мы дошли в тишине и оба смотрели вниз, пока Филипп не остановился.

— Подожди, кое-что забыл.

Парня не было около минуты, но я даже не заметила, как пролетело время, для меня до сих пор все происходящее казалось нереальным.

И всю недолгую дорогу мы молчали, но наши руки то и дело касались друг друга как бы случайно. Улыбку я не скрывала, но старалась опустить подбородок как можно ниже.

— Спасибо, что проводил, — сказала уже около своего дома, открыв калитку, и, повинуясь какому-то внезапному порыву, чмокнула Филиппа в щеку, подтягиваясь на носочках. Пока ни он, ни я не успели осознать произошедшее, скрылась за калиткой, тут же щелкнув замком.

В щель я увидела, что Филипп улыбнулся и ушел не сразу, пару раз оборачиваясь на мой дом, затем достал телефон из кармана, осветив лицо голубоватым экраном.

Никогда еще я не возвращалась домой в туманном настроение. Перед глазами все плыло, будто я среди облаков. Вся злость, которую я испытывала буквально день назад куда-то испарилась, уступая место нежности.

Первым делом, оказавшись в комнате, поставила прозрачную коробку на стол и достала оттуда чешуйницу, которую наделила способностью менять цвет в зависимости от эмоций, которые испытывает человек в данный момент, если ее коснуться. Аккуратно положила существо на ладошки, словно она была легким перышком. Марсела тут же стала розовой, будто засмущавшись чего-то.

Так я и думала.

[1] Я влюблен в тебя

[2] Я люблю тебя

Глава 7

Мне казалось, после произошедшего между нами с Филиппом уже необязательно держаться на расстоянии друг от друга в школе. В моем представлении поцелуй с парнем означал начало отношений, но, похоже, так думала только я.

Увидев парня в коридоре чуть ли не в припрыжку направилась к нему. Филипп тоже меня заметил, двинулся навстречу. Но буквально в метре между нами появилась Соня, обходя меня из-за спины, задевая плечо. Она переплела его пальцы со своими и настойчиво повела в противоположную сторону. Филипп даже не обернулся ко мне, из чего можно сделать вывод, что заметил он вовсе не меня, а Токареву за моей спиной.

Весь день ходила сама не своя, не могла сосредоточиться на