Сводные. Любовь вопреки - Анастасия Градцева

— Мы не закончили с тобой, детка, — тихо прорычал он ей. — Я тебя найду, поняла?

«Пошел нахрен», — хотелось сказать ему, но я решила, что лучше валить поскорее. Схватила эту девушку за руку и потащила за собой на третий этаж, в женский туалет, куда даже Соболь с его отбитостью не стал бы соваться. 

Девушку звали Оля. Если бы не следы усталости и какой-то отчаявшийся взгляд, ее можно было бы назвать настоящей красавицей: светлые длинные волосы, нежная гладкая кожа, робкие голубые глаза и губки бантиком. Даже бедная и безвкусно подобранная одежда не портила ее красоты.  

Мы с моей новой знакомой немного поболтали, я ее успокоила, выслушала длинную и запутанную историю о Соболе, и там все оказалось чуть сложнее, чем казалось с первого взгляда. Наверное, будь у меня какой-то опыт в отношениях, я бы дала Оле совет. Но чего не было, того не было. Поэтому я просто горячо ей посочувствовала, и судя по благодарно засиявшим голубым глазам, это было именно то, что нужно. 

Оля сообщила, что хочет бросить университет и учиться самостоятельно, а я пылко пообещала поддержать ее в этом решении и давать свои конспекты (хотя они были такие корявые и бестолковые, что вряд ли могли кому-то помочь). 

Эх, я бы тоже с удовольствием бросила эту дурацкую учебу! Жаль, мама не разрешит. 

— Спасибо, Алиса, — Оля вдруг порывисто обняла меня. — Я так рада, что тебя встретила! Поговорила с тобой, и сразу все понятно стало. Остался только вопрос, куда деть эти дурацкие деньги.

Мы с ней как по команде перевели взгляд на сложенную пополам стопку купюр, которые Соболь сунул Оле. Самым простым решением было бы их выкинуть, но так неинтересно. Вернуть просто так — нереально. Не возьмет же. 

— Давай подсунем их Соболю, — вдруг осеняет меня идея.

— Куда?

— Ну… в куртку, например. Когда он в туалет уйдет, можно пройти возле его стула и сунуть быстро деньги в карман.

— С ума сошла? — Оля перепугалась так, что даже щеки побледнели. — Увидят же!

Но я уже все придумала и отказываться от идеи не собиралась. Убедила Олю, что на перемене никого в аудитории не будет, пообещала, что сама все проверну, а она просто постоит на стреме, и тут же договорилась с ней, что после этой пары встречаемся на этаже у расписания. 

Оля, судя по ее виду, очень и очень сомневалась в том, что нам стоит это делать, но все же согласилась. 

— Отлично! — я подмигнула ей. — Тогда до встречи! И не ссы, подруга, все будет хорошо!

А когда я весело мчалась на вторую пару, то думала о том, что, кажется, мне повезло. Я впервые в этом университете встретила того, с кем могла бы подружиться. 

***

— Алис, может, не надо? — зачастила Оля, когда мы с ней прятались за углом. 

— Надо, — решительно заявила я, следя за тем, как ее Соболь выходит из аудитории. А за ним… ну надо же! Ник собственной персоной!  

Они вдвоем, весело переговариваясь, пошли к лестнице, а следом потянулись и остальные студенты. Кто-то курить, кто-то в туалет, кто-то в столовую… обычно сидеть за партами остаются буквально пара человек, да и те поглощены своими телефонами и ничего вокруг себя не видят. Так что операция должна пройти успешно, я в этом была уверена.

Хотя от адреналина меня все же немножко потряхивало. 

Когда спины Ника и Соболя перестали быть видны, а их голоса стихли, я рванула к открытой двери аудитории. И тут же поняла, что мне охрененно повезло! Внутри никого не было. 

Но все равно действовать надо было быстро, потому что вернуться могли в любую минуту. 

Я сразу же выцепила взглядом белый с красным бомбер Ника, небрежно брошенный на спинку стула, а на соседнем месте висела чёрная кожаная куртка. Точно Соболя, я видела его в ней. 

Но как только я провела рукой по гладкой мягкой коже, выискивая, где здесь карман, случился ужас. 

Кошмарный, полный и бесповоротный ужас. 

Потому что сначала я услышала неверящее «Алиса?!», произнесённое голосом Ника, а потом почувствовала, как его рука сгребает меня за шкирку. 

— Ты охренела?! Что ты там ище…

И тут он замолчал. А я вдруг увидела себя его глазами: одна рука шарит по карманам куртки его друга, а во второй зажаты крупные купюры. О боги, он решил, что я воровка?

— Ты все не так понял! — отчаянно выпалила я.

— Не делай из меня дебила! Отдай! — Ник вырвал у меня из рук деньги. Он был в такой ярости, что на него было страшно смотреть.

— Да это его деньги, блин, ну в смысле я вернуть ему хотела, — сумбурно объясняла я, но Ник, кажется, меня даже не слушал. Просто тащил за собой, я едва успевала ногами перебирать. 

А в дверях мы столкнулись — ну надо же! — с Соболем.  

— Кардинальная смена вкусов, Яворский? — заржал этот придурок, увидев нас. 

Ну да, он же не в курсе, что мы почти родственники. А представить, что такая, как я, могла заинтересовать Ника, действительно сложно. Понимаю его. 

— Соболь, держи, — Ник сунул ему деньги. — Возвращаю.

— Чегоооо? Ты у меня брал разве? И с каких пор ты налом возвращаешь?

— Она брала. Подрезала у тебя бабло из кармана, пока нас не было, прикинь?

— Ник, погоди…  

— Соболь, очень прошу: забудь об этом, ладно? Я сам с ней поговорю, — вдруг выдал Ник и потащил меня в сторону лестницы. 

Ничего себе! Это он меня типа защитить решил? 

Нет уж, спасибо! Не надо мне такой защиты!

Я бы лучше с Соболем этот вопрос порешала, если честно. Он сейчас вовсе не выглядел злым, в отличие от Ника, которого аж трясло. И который явно собирался мне устроить такую раздачу пиздюлей, что мама не горюй.

Но в тот момент, когда я уже мысленно прощалась с жизнью, на сцене вдруг возникла Оля.

Она бросилась к Нику и так жалобно и