Правил нет. Я их придумаю - Венера Солнечная

Меня с силой отрывают от горячего и такого желанного тела, да так, что я, кажется, слышу характерное «чпок», когда отлепляются наши губы друг от друга, а потом меня снова подбрасывают, и вот моя задница уже отпружинивает от матраса моей кровати.

Черт! Я же совсем голая. Спохватываюсь как-то поздно, и меня просто до краев заливает смущение, от чего я начинаю нервно пятиться к изголовью и судорожно соображать, как из этой ситуации выбираться теперь, когда я ему тут захваты ногами демонстрировала.

А динозавр тем временем скинул на пол футболку и расстегнул пуговицу на штанах, от чего мне стало и очень томительно, и еще более страшно. Что ж я делаю-то?

Дрей был так занят рассматриваем моего тела каким-то безумным взглядом, что даже не замечал, как на моем лице отражаются совсем не положительные эмоции.

А вот и «вжик» молнии, еще пара секунд и передо стоит дракон. Нет, не правильно. Драконище! Ох, ты ж, божечки! Да там еще один дракон, точнее змей. Нет уж, на такое я не подпишусь. У меня-то был один только Димка в одиннадцатом класса, так у того по сравнению с этим чудом природы червячок дождевой. Ну вот и Димку-козла вспомнила, который сначала встречался со мной тайно, чтобы никто не узнал, а потом и бросил, когда кто-то все-таки раскрыл его страшный секрет, то есть меня.

Ой, что-то меня не туда несет, точнее совсем никуда не несет, а уже пора, потому что этот Годзилла взялся за свое белье.

— Нет. Нет. Нет, — запищала я, вскакивая на ноги, и прикрываясь своими ладошками.

Ну вот, наконец, он заметил и мои испуганные глаза.

— Ну уж нет, ведьма, теперь ты от меня не сбежишь, — одним прыжком он сократил расстояние между нами, и схватил меня за щиколотку, дергая на себя так, что я плашмя повалилась на кровать, и меня тут же накрыли сверху разгоряченной бетонной плитой.

Что-то совсем я растеряла и свою ловкость, и удачу.

— Дреюшка, миленький, пожалуйста, отпусти, — пролепетала я самым ласковым голосом, на который была способна.

— Ведьмочка, ты чего? Испугалась что ли? — динозавр ласково провел своей ладонью мне по волосам, а потом поцеловал в уголок рта, от чего я вздрогнула и чуть подалась навстречу ласке, а именно этого хитрый ящер и добивался, судя по тому, как от нежной ласки он резко перешел к через чур активным действиям.

Первым делом мои руки были вскинуты вверх и крепко прижаты сильной горячей рукой. А вот вторая пошла в эротическое путешествие по моему в миг разомлевшему и послушному телу.

Возможно я бы сейчас осыпала своего динозавра комплиментами, запредельными сравнениями и эпитетами, так я была обескуражена его мастерством, но мой рот был нагло заткнут умелым языком, поэтому я могла лишь мычать и извиваться.

Ух! Ты ж! Черт! Ничего себе! Это все на что был способен мой расплавленный сырок, который теперь остался вместо мозга. Ничего и никогда более потрясающего со мной не происходило. И никогда я так не отдавалась никому без остатка, без единой мысли о сопротивлении. Этот монстр полностью меня подчинил. Невероятно!

Даже не могу представить сколько прошло времени, когда окончательно потеряв всякую возможность шевелить хоть какой-нибудь частью своего тела, я упала на смятую простынь лицом вниз и старалась даже не дышать, чтобы не помереть от бессилия. Получалось правда так себе, потому что дыхание все никак не хотело выравниваться, а этот неугомонный террорист уже опять вцепился в меня своими лапами.

— Ммм, — промычала я, надеясь, что он поймет все без слов.

— Все-таки я нашел способ, как заставить тебя помолчать, — я почувствовала его улыбку на коже своей спины вместе с влажным драконьим языком.

— Пощади, изверг, — простонала я, переваливаясь неуклюже на бок.

— Ты права, надо восполнить силы, — динозавр притянул меня к своего пылающему телу, продолжая путешествовать по моей спине и шее своим невероятным ртом, командуя моими мурашками, устроившими настоящую вечеринку на моей чувствительной кожи.

С каким-то невероятным трудом я смогла договориться с динозавром о раздельном душе. Наверняка, ящер тоже устал, просто решил продолжать строить из себя альфа-самца. И когда я вышла из своей ванной, Дрей уже был полностью готов к ужину, приняв душ и переодевшись в своей комнате.

Ну вот это дурацкое чувство, когда магия беззаботного общения разрушена, и никто не знает, что же дальше.

Да кого я обманываю. Вон он развалился на куче, в которую превратилась моя простынь и даже бровью не ведет, капаясь в своем планшете. И это только я тут позеленела от смущения и неловкости, топчусь на месте и не знаю куда деть свои руки.

— Пошли? — динозавр бросил на меня мимолетным взгляд, от чего у меня снова закружилась голова, но скорее от какой-то тревоги, захотелось спрятаться куда-нибудь.

— Угу, — промычала неразборчиво, и Дрей, наконец-то, оторвался от своего занимательного дела и теперь уставился на меня, как на музейный экспонат, внимательно вглядываясь в мое лицо, новая волна жара хлынула мне в лицо, наверняка я сейчас похожа на лохматый апельсин.

— Чего уставился?! Я пошла. — надо срочно взять себя в руки, а то еще новых поводов для смеха не хватала, итак, придется как-то с тем, что уже произошло разбираться.

— Насть, подожди, — донеслось мне в спину, а я натурально подпрыгнула на месте.

Он назвал меня по имени. Черт! Это я опять поплыла, как шоколадная конфета в его горячей руке динозавра. Блин! Зачем я про горячие руки думаю. Ноги что-то плохо слушаться стали. Пока я пыталась снова взять себя в руки, Дрей уже подошел ко мне со спины и взял меня за руку.

Да что ж такое?!

— Что с тобой? — он попытался потянуть меня за собой, но мои ноги словно вросли в этот дурацкий пол.

— Все нормально, — с трудом получилось вытолкнуть изо рта.

Дракон расплылся в загадочной улыбке, а потом подхватил меня на руки, от чего я аж взвизгнула.

— Ты что делаешь? — спросила, хватаясь за его шею, потому что Дрей направился на выход из моей комнаты быстрым размашистым шагом.

Динозавр лишь улыбнулся шире и зачем-то лизнул меня в нос.

— Ты странно себя ведешь, — констатировала, усаживаясь поудобнее на руках своего чешуйчатого транспорта.

— Это я себя странно веду? Определенной мой метод работает на все сто, — и опять этот самодовольный вид.

— Не лопни от гордости, драконище, — нахмурилась я.