Правил нет. Я их придумаю - Венера Солнечная

— Она права, динозавр. Отпусти меня, — я почувствовала, как съезжаю вниз.

Когда мои ноги коснулись пола, а расстояние между нашими телами стало больше нескольких сантиметров, в голову ворвался освежающий ветерок, который тут же сдул ту ванильную вату, которая там образовалась трудами рук и губ чешуйчатого козла.

Я бросила взгляд к тому креслу, где еще совсем недавно ящер миловался с ушастыми и опять обалдела. На его месте уже сидел Луцер, а вот зайчихи были все теми же. Я даже поморгала посильнее, боясь что меня уже глючить начало. Но нет, мне вовсе демон не мерещился. Фу. Ну просто свингер-пати какое-то.

— А что здесь вообще происходит? Что за нашествие эльфов? — спросила я, переводя взгляд с демона на его сестру.

— Теперь горные эльфы союзники драконов и официально вступают в войну, — ответила мне как-то совсем не весело демоница, обводя огромную комнату взглядом. — Это два первых отряда, которые вместе с нами завтра вернуться в лагерь драконов. Для этого специально откроют портал.

Я хмыкнула, и уже совсем по-другому посмотрела на ушастое сборище.

— Что-то я не совсем понимаю. Они, что тут отмечают вступление в войну?

— Это добровольцы. И каждый их них рад присоединиться, и считает это честью, — пояснил мне Дрей.

Я взглянула на динозавра, который сейчас светился и слепил своей белоснежной улыбкой от уха до уха.

— Тебя, что ли начальником этих ушастых назначили, что ты так сияешь?

Мои слова чуть сбавили уровень счастье на драконьем лице, но ненамного.

— А что, если и так? — динозавр сгреб меня в медвежьи объятья, от которых в голову снова вата полезла, заполняя все пространство для здравомыслия.

— Все вы мальчики очень странный народ. Война — это всегда плохо, а участие в ней — уже катастрофа.

Дрей скорее всего просто пропустил мои слова мимо длинных чешуйчатых ушей, потому что зарывшись в мои рыжие лохматые волосы лицом, окончательно укомплектовал мое пространство между ушей той самой ванильной ватой.

Глава 18

Динозавр уволок меня к себе в нору, как только к Луцее присоединился Ил, и утро мы снова встретили вместе под громкие удары в дверь хвостатого начальника.

Нам действительно открыли портал в королевском саду, в который мы отправились сразу после завтрака и молниеносного сбора вещей. Я даже на короля местного посмотрела, который лично провожал нас на войну. А с другой стороны нас встречали уже драконий король и петух напыщенный Тео. Король был полной противоположностью своему блестящему сыночку, стоящему справа от него, он был мрачен и в темно-серой одежде. Казалось, что его все это мероприятие жутко раздражает, а сюда его притащили силой. Лишь на долю секунды его лицо прояснилось, когда он подошел к Луцеру и Дрею, которые шли впереди, возглавляя два наших отряда, и пожал им крепко руки, перекинувшись парой фраз.

Я сразу заметила, как выпятил вперед грудь динозавр, младший сыночек жуть как радовался вниманию папочки.

После пафосного шествия мимо короля и королевича нас отпустили на выходной. Прежде всего все разбрелись в поисках места для ночлега, то есть кинулись занимать пустые кровати в казармах. А потом весь лагерь погрузился в веселое гудение. Всюду жгли костры и жарили на них все, что попадется под руку, ну или что дали на ужин. Где-то просто травили байки и играли в карты и в другие игры, по большей части принесенные магами из нашего мира. Тут я видела и шашки, и нарды, ну и какие-то игры были местные. Но основным развлечением в такие вот вечера были разные спарринги драконов и демонов. Вот вроде как главные союзники, но тем не менее, вечно пытаются определить у кого и что больше. И это я сейчас силу и ловкость имею в виду.

Я фыркнула, проходя мимо очередного обнимательно-толкательного поединка, когда пыталась найти хоть одно знакомое лицо. Так вот лицо само меня нашло. Я уже было отчаялась и решила, что здоровый продолжительный сон тоже ничего так время препровождение, как меня кто-то схватил медвежьей хваткой, и я тут же взлетела вверх минимум на метр.

— Ведьмочка, а я соскучился, — от вкрадчивого голоса динозавра по телу тут же бросились наперегонки стада оголтелых мурашек, а от обжигающего тепла драконьего тела и одуряющего запаха даже глаза закатились, голова откинулась на плечо Дрея, а пальцы как-то сами собой вцепились в кожу на его шее.

Мой похотливый динозавр что-то еще говорил, но все та же ванильная вата лишила меня возможности, хоть что-то понимать и воспринимать, ну кроме губ и языка, скользящих по коже чуть ниже уха.

Ммм. Мой заклинатель чешуйчатый.

Опомнилась я уже, когда мы, задыхаясь, рухнули на мокрую от вечерней росы траву, где-то в кустах недалеко от лагеря.

— Прости. Но до моей комнаты слишком долго было идти, — задыхаясь стал оправдываться Дрей.

Сил что-то отвечать ему еще не было, да и вата в голове все еще мешала, поэтому я просто цапнула его за палец, когда он попытался убрать с моего лица прилипшие пряди волос. Динозавр лишь громко расхохотался и сгреб меня в уютные крепкие объятия.

Мы так и остались валяться на траве, рассматривая местное ночное небо и болтая о жизни, которая была у нас до того, как мы встретились. Я впервые, наверное, видела его таким открытым, живым и фонтанирующим эмоциями. Дрей рассказывал мне много про свою сестру, и в его глазах я не видела былой тоски, лишь легкую грусть с примесью ностальгической улыбки. Рассказал про их детские и студенческие проделки с Луцером. А еще он рассказал про Айю, про их дружбу и прогулки на диких зверях по лесу, про то, как она его поддержала в день, когда они прощались с сестрой. И главное, что он не хочет верить в ее предательство, но факты остаются фактами. Разошлись мы глубокой ночью, когда лагерь совсем погрузился в ночную тишину. И я никогда в жизни не была так счастлива, как в эти три дня. Я словно нашла какую-то потерянную часть себя.

На следующее утро нас всех вместе с эльфами выстроили во дворе перед казармами и стали объявлять списки, кто теперь где служит и кому подчиняется.

Я уже устала стоять, и мои уши свернулись в трубочку от всех этих дурацких имен эльфов, когда наш большой начальник разведки генерал Дарен, ну тот который демон и старший брат Луцера с Луцеей, изрек последнюю фразу:

— Все, кого я не назвал, сейчас