От любви не убежишь - Барбара Данлоп

Мелисса решительно вернула платье обратно на вешалку и повернулась к Стефани.

— Я не хочу, чтобы потом тебе было плохо, — честно сказала она. — Мы с Джаредом, в сущности, незнакомые люди…

— Все с чего-то начинают, — философски заметила Стефани.

— Но не у всех такие низкие шансы, как у нас с твоим братом. Я бы сказала, один к ста — это уже было бы неплохо.

— Приблизительно такими же были в прошлом году мои шансы выиграть соревнования.

— Но ты тренировалась. Ты из года в год работала, совершенствовалась.

— Я же не ожидаю, что вы поженитесь в следующий же уик-энд.

Мелисса подошла к Стефани ближе:

— Мы вообще не собираемся жениться, и ты должна это уяснить. Твой брат — интересный мужчина. Возможно, он считает меня красивой…

— Он поймет, что недооценивал тебя, как только увидит в этом шелковом платье.

Мелисса с трагическим видом вздохнула:

— Ты меня просто убиваешь, Стефани. Я пытаюсь убедить тебя, — хотя надеюсь, что ты сама все сознаешь, — что в жизни не все выходит так, как хочется.

Голубые глаза Стефани чуть потухли.

— Но ты ведь не собираешься сдаваться сразу, даже не попытавшись сделать хоть что-нибудь?

— Попытаюсь я или нет, это все равно не изменит того факта, что у нас Джаредом шансы изначально невелики.

— Халат на вешалке на двери, — сказала Стефани, кивая в сторону ванной. — Полотенца на полке.

— Хорошо, — наконец уступила Мелисса.

В самом деле, почему бы не принарядиться, отвлечь внимание на себя, чтобы ее многочисленные вопросы, которые она намеревалась задать, не бросались в глаза?

Ванная оказалась мраморной, с кучей мелких, но роскошных принадлежностей и безделушек — все это привело Мелиссу в восторг. После душа она с удовольствием завернулась в большое и пушистое полотенце, а фен для волос придал прямым светлым волосам Мелиссы объем и упругость.

Вернувшись в спальню, Мелисса обнаружила Стефани на маленьком стульчике, в белом халате. Рядом с ней лежала косметичка.

— Что скажешь?

Мелисса от неожиданности заморгала. Нежное лицо Стефани было невозможно узнать под густым слоем яркой косметики: черные, неправдоподобно длинные ресницы, ярко-синие тени, неестественный румянец и губы, горящие красным пламенем.

— Ну… — замялась Мелисса, подбирая слова.

Лицо у Стефани вытянулось.

— Так плохо? — упавшим голосом спросила она, бросая на себя взгляд в зеркало.

Мелисса импульсивно положила руки ей на плечи.

— Мне кажется, ты немножечко перестаралась. Вот и все. Но это легко поправимо.

Подбородок Стефани напрягся. Она внимательнейшим образом изучала свое отражение.

— Это я виновата. Мне никогда не удается выглядеть так, как хочется. — Девушка махнула рукой в сторону гардеробной. — Ладно бы, если б у меня не было ни одежды, ни косметики — ничего. Но дело в том, что у меня все есть. Значит, думаю, дело во мне, — продолжала свои рассуждения она. — Я даже купила журнал, посвященный макияжу, но все закончилось тем, что стала выглядеть вообще как клоун.

Мелисса наконец кое-что начала понимать.

— Да нет же, ты очень красива! — с жаром сказала она.

— С моим вздернутым носом, с этими ужасными веснушками и неопределенным цветом глаз? — Стефани наклонилась к зеркалу и состроила рожицу своему отражению.

— Большинство женщин были бы готовы душу дьяволу заложить за твой носик, — откровенно сказала Мелисса. — Твои веснушки очень-очень миленькие. Все, что тебе нужно, — это поменять тени. — Она повернула стул со Стефани к себе и критически оглядела плоды ее труда. — Лучше все смыть. Начнем сначала.

Стефани повеселела:

— Ты мне поможешь?

— Всем, чем смогу.

Стефани вскочила и устремилась в ванную, откуда сначала донесся плеск воды, а затем ее голос:

— У тебя есть мама и сестра? Или сестры?

— Мама. И пятеро старших братьев.

Голова Стефани возникла в дверях ванной:

— Пятеро?!

— Пятеро, — подтвердила Мелисса.

— Тогда кто тебя научил делать макияж?

— Школьные подружки, кабельное телевидение, демонстрационные макияжи в салонах.

Мелисса выбрала несколько предметов косметики и разложила их на небольшом столике около эркера.

— Пожалуй, начнем, — объявила она, указывая Стефани на подоконник. Та послушно уселась, куда ей велели. — Главное в этом деле — не переусердствовать. В чем смысл макияжа? Придать естественной женской красоте больше красок, чем ей отпустила природа. Темные тона подчеркнут серебристый оттенок твоих глаз, не лишая их голубизны.

— А ты замажешь мои веснушки?

— Я немножко их затонирую, чтобы они не слишком бросались в глаза и чтобы не прятать под тональным кремом твою чудесную кожу.

— Это я имею благодаря свежему воздуху и здоровому образу жизни.

— И это отлично работает! А я, к примеру, провожу весь день в офисе с не очень хорошим кондиционером и дышу уличным смогом.

— Ты работаешь в офисе? — наморщила лоб Стефани.

Мелисса мысленно дала себе подзатыльник, велев впредь тщательнее следить за языком.

— Работала некоторое время, доставляя офисную корреспонденцию. Ужасно скучная работа.

— Ты кажешься такой умной!

— Как ты правильно заметила, лишь «кажусь».

— Джаред сказал, что тебе известно о Сьерра-Бенито.

— Просто совпадение. — Мелисса взяла со стола тонкую кисточку и угольный карандаш. — Так случилось, что именно эта статья мне попалась на глаза.

— Но ты ее запомнила!

— Я сама удивилась. Закрой глаза!

— У тебя, должно быть, хорошая память.

— Не жалуюсь.

В журналистике без хорошей памяти делать нечего. Сколько всего нужно запоминать: лица, имена, даты, события! Мелисса выбрала серебристый, голубой и светло-бордовый цвета для век, добавила немного румянца щекам Стефани и закончила нейтральным блеском для губ. Затем взяла расческу, зачесала густые волнистые волосы Стефани наверх, оставив несколько свободных прядей обрамлять лицо.

— Посмотри, — сказала Мелисса, отступая на шаг назад.

Слегка волнуясь и нервничая, Стефани соскочила с подоконника, быстрым шагом пересекла спальню и остановилась перед зеркалом. Почти сразу ее глаза расширились от восторга, несколько секунд она не издавала ни звука.

— Вот это да! — наконец благоговейно выдохнула она и повернулась к Мелиссе. — По-моему, я неотразима.