Право на месть - Анна Ледова

Теперь уже Мекса походила на военрука, отчитывающего своих бойцов. И только я хлопала глазами, понимая, как были наивны мои потуги самой защитить друзей, если вдруг что… А я ведь вчера весь день просидела в библиотеке, зазубривая парочку охранных заклинаний из старших курсов! И вот…

Охрана стала сюрпризом только для меня, а Мекса продолжила допрос с пристрастием:

– Приезжие? Призма Ррурха на подъездных дорогах? Стихийные порталы?

– Все пути отслеживаем, – рапортовал капитан Форсатт в окружении еще трех боевиков.

– Приметы? Постоялые дворы? «Верлеген»? Городская стража?

– Под контролем. Задействована.

– Сеть «подонков»? Торговцы?Хьемметы?

– Обижаете, госпожафра вилле скоген, – действительно обиделся капитан.

Что там за подонки водятся в Ровеле-а-Сенна я знать не знала. У меня возникло чувство, что даже безобидный город-сателлит Академии наша дикая подруга рассматривала как некую часть Леса. По крайней мере, знала всех неведомых обитателей городка, а также ловушки и растяжки. Если не сама их ставила…

Наконец, боевики были отпущены с миром на свои позиции, но моего мнения по поводу самого факта их существования никто спрашивать так и не стал. А я словно заботливое прикосновение получила от его светлости. Разлилось теплом.

– Дин, а это что? – взял меня за запястье Хельме, когда мы уже вышли из храма.

В основании большого пальца у меня переливалась татуировка – крохотная белая роза. Символ Сагарты Милостивой.

Богиня оставила мне отметку напоследок – не то благословение, не то напоминание об обязательстве перед ней.

– Так она приняла тебя? Это ведь божественный знак! – расширились от восторга глаза Хельме. – Рассказывай!

– Приняла, – кивнула я, только голос вдруг осип от недавних волнений.

– И все, ты теперь свободна? В смысле, Лес свободен? – поправился он.

– М-мм, не совсем, – прокашлялась я. – Нет воды с собой?

Мекса внимательно вгляделась в мерцающий цветок магическим зрением и жестом попросила Анхельма помолчать пока.

– Это не просто знак, Анхельм, – мрачно ответила она. – Этогьельд. Зарок.

– Чего? – не понял друг.

– Зарок. Обязательство. Долг, – унвартка перевела взгляд на меня. – Ардина. Ты что-то пообещала богине?

– Да. Я пообещала ей… – и мое пересохшее горло свело спазмом. – Она по… попросила…

– Молчи!

– Полог тишины? – догадался вторым Хельме. – Ну, клятва о неразглашении.

– Он самый, – кивнула Мекса. – Сама чувствуешь?

Еще бы, розочка вдруг нестерпимо начала чесаться. Значит, об этом даже не рассказать никому? Что ж, это только к лучшему.

Я не раздумывала особо, когда сама предложила ей Свет. Если у меня и оставались сомнения в правильности выбранного пути, то требование Сагартой ежедневной дани лишь укрепило мою уверенность. А так будет даже проще.

Я это решила для себя еще во дворце, еще до этих злосчастных клятв Самаконе. Последние слова Воракиса до сих пор стояли у меня в ушах предсмертным хрипом: «мало владеть Тьмой… надо стать…». Ею. Только так я смогу противостоять убийце. А, значит, Свет мне не нужен.

Манс тогда неохотно принял его, и я рассчитывала избавляться от восстанавливающейся светлой стороны своей силы, вливая ее в стены Академии. Вот уж где лишней она не станет. Но если теперь его захотела богиня, что ж, пусть ей. Так или иначе, я намеревалась начать с понедельника. А то, что Сагарта сочла, что я дарю ей не магию, а жертвую какие-то чувства… Об этом я старалась не думать. Все-таки, не кольцо, не прядь волос – это просто так не оторвешь от сердца, не отрежешь. И плевать, что я там вычитала в той книге о Тьме Изначальной… Не верю.

Мне безумно хотелось наведаться к Беате, но, поразмыслив, мы решили не рисковать. Если тот маг в маске снова вернулся в Ровель, то лучше не давать ему лишних рычагов воздействия. Прости, милая подруга, но это для твоей же безопасности. У Беаты, в отличие от нас, ни магии нет, ни охраны.

А больше в Ровеле нам нечего было делать. Пусть тема встречи с Сагартой оказалась под запретом, но суть Мекса уловила и без слов.

– Скоген-хозяин и Айят-Песчаник. Хранители договора от Леса и Самаконы, – вдруг нарушила тишину Мекса на обратном пути.

– Но они не отвечают там, где властвуют другие боги, – тихо добавил Анхельм. – Я читал.

И я читала вчера. Поэтому их храмов и жрецов нет в Империи. Присутствие их служителей на дне Содружества – исключение, что случается раз в двадцать два года.

– Лес примет тебя. Астарх уже дал защиту.

Я рассеянно кивнула. Я бы поехала туда хоть завтра, если бы не другое условие. Успешно учиться и сдать годовой экзамен, если я не хочу уехать в Самакону прежде щедро отведенного мне срока. А вот от мысли о том, что ехать туда все равно придется, начинала болеть голова. Слишком много условий, клятв и прочего… По крайней мере, вопрос о том, где я проведу это лето, частично решен.

Экзамен через два с половиной месяца. Значит, по окончании первого курса останется еще полтора, прежде чем будет сыграна уже решенная свадьба Ронарда и самаконской принцессы. Всего полтора! На то, чтобы успеть вымолить у чужих богов неслыханное… Там, где они меня услышат.

Этой ночью я долго не могла заснуть, ворочаясь, пока недовольный Греттен не переполз на подушку, стукнув меня мягкой лапой по лбу. Под его ворчливое тарахтение я все же провалилась в сон.

…три размытых призрачных пятна окружали меня, парившую в темноте. Первое приблизилось, зазвенели хрустальные колокольчики.

– Подари мне любовь, – пропела Сагарта Милостивая.

– Подари мне жизнь, – зашелестел сумрачной дубравой Скоген-хозяин.

– Подари мне с-смерть… – просвистел раздвоенным языком из змеиной пасти Айят-песчаник.

***

Ронард Шентия

Нердес мог удовлетвориться простым обещанием или использовать непреложное обязательство, но и последнего, видимо, показалось ему недостаточно. Ронард даже не стал возражать, когда император потребовал ни много ни мало – магическую клятву. С собственного брата. И ради такой мелочи… Только ради того, чтобы гарантированно закрыть ему путь в Академию.

Да к гроршам Нердеса, с раздражением думал он. В Ровельхейм у теперь уже бывшего декана боевого факультета и бывшего главы попечительского совета есть свои глаза и уши. Приставленная охрана не знала сна, Никас тоже исправно отчитывался по артефакту связи о происходящем в учебном заведении.