Скандал на миллион - Рейчел Бейли

Эйприл безмятежно лежала в объятиях Сета, казалось, целую вечность, ощущая мягкое покачивание яхты на волнах. Она могла бы пролежать так всю ночь, но стало прохладно. Легкий ветер остудил ее кожу, и дрожь пробежала по телу. Сет накрыл их обоих пледом, поцеловал женщину в щеку, затем слегка отодвинулся и посмотрел на нее с загадочным выражением лица.

— В чем дело? — спросила она.

Он приподнялся на локте, не сводя с Эйприл сверкающих глаз:

— Я просто подумал кое о чем.

— Расскажи мне. — Она сонно улыбнулась.

Сет склонил голову набок, раздумывая:

— Ты не помнишь ничего до того самого дня, когда встретила меня.

— Так и есть, — подтвердила Эйприл, пытаясь понять, к чему он клонит.

— И поэтому, — он поцеловал кончик ее носа, — ты не помнишь, как это было у тебя с другими мужчинами.

— Нет, не помню.

К чему думать о других мужчинах, когда рядом лежит такой красавец?

— В некотором смысле… — Сет поднял бровь, глядя на нее как кот на сметану, — я твой первый любовник.

Эйприл замерла, осознав значение его слов. Он и вправду был единственным мужчиной, секс с которым она помнила.

— Это проблема?

— Нет, мне нравится, — заявил он с озорной гримасой. — Если ты не восстановишь память, я всегда буду для тебя первым.

— Поверь, сегодняшний день не сотрется из моей памяти, несмотря ни на что.

— Надеюсь, что нет. — Он наклонился, поцеловал Эйприл и лениво попросил: — Ты можешь дотянуться до корзинки?

— Да, могу.

— А там не осталось еще клубники в шоколаде?

— Есть немного, на блюде уместилось не все. — Она вытащила из корзины контейнер с ягодами. — Четыре штуки.

Сет потянулся, очень довольный жизнью. Он улыбнулся Эйприл, когда она протянула ему коробку, хотя предпочел бы полакомился ею, а не ягодами. Однако они все еще не обсудили то, ради чего приехали сюда, поэтому он решил подождать. У него будет время вновь насладиться ее прекрасным телом. Их совместное представление заслуживает исполнения на бис. Раз семь как минимум.

Сет взял контейнер, вынул спелую ягоду, покрытую толстым слоем шоколада, и положил ей в рот, затем и сам съел одну.

— Я так рада, что приехала в Квинспорт. Спасибо, что организовал это, — сказала она. — Мне здесь очень нравится.

Ласково гладя Эйприл по руке, Сет поцеловал ее плечо и улыбнулся. Ей понравится его план, они быстро решат вопрос с отелем и успеют заняться любовью перед возвращением.

— Знаю. Вот почему я придумал прекрасный выход из ситуации с отелем.

— Я слушаю.

Ее огромные глаза, в которых отражался лунный свет, внимательно смотрели на него. Он потянулся к ней, но остановился и откашлялся:

— Отель «Маяк» значит для тебя очень много — это место, где ты впервые спела на публике со своим отцом. Но мне нужно получить отель обратно до того, как члены совета директоров это обнаружат и решат, что я недостоин контролировать «Бремсон холдингс».

— Я понимаю тебя, — проговорила она ласково и серьезно.

Сет взял ее за руку и проникновенно начал:

— Но тебе не нужен весь отель — тебе нужен доступ на территорию и место, которое всегда будет твоим.

— Что ты предлагаешь? — Эйприл нахмурила брови, пытаясь сосредоточиться.

— Мы составим новый договор, который закрепит за тобой права на владение одним из президентских люксов. Ты можешь жить там или приезжать на каникулы — это все равно что иметь квартиру с прислугой на дорогом курорте. Кроме того, фортепиано — твое. Я уже попросил перенести его в твой номер. Для тебя оно много значит, а для отеля мы купим другой инструмент.

— А взамен? — спросила взволнованная Эйприл.

— Ты подпишешь бумаги, признающие недействительным твое соглашение с Джессе. Твой дом со студией и торговая марка остаются у тебя. В итоге ты получаешь все.

— Кроме самого отеля, который получаешь ты вкупе с доверием совета директоров, — заметила Эйприл.

— Точно. — Сет довольно улыбнулся.

Она плотнее завернулась в плед:

— А что, если мне нужен весь отель?

Сет затаил дыхание. Досадно, что план ей не понравился, хотя для нее это выгодная сделка.

Он нежно помассировал плечи Эйприл:

— Предварительная юридическая консультация показала, что, если дело дойдет до суда, ты проиграешь. У тебя останется только то, что и так было твоим. А если ты примешь мое предложение, то дополнительно получишь право собственности на один из наших лучших номеров и фортепиано.

Она накрыла его руки своими и прекратила импровизированный массаж:

— Ты сказал, что поверил в мою амнезию.

— Да. — Сбитый с толку сменой темы разговора, Сет спрятал ее руки под теплый плед и ждал продолжения.

— Тогда ты поймешь, почему я не могу принять твое предложение. — Ее голос звучал раздраженно. — Я не могу отказаться от отеля, пока не вспомню, почему хотела получить его.

— Эйприл, — нежно сказал Сет, — нужно быть благоразумной. Мы понятия не имеем, как долго твоя память будет восстанавливаться. Я не могу допустить, чтобы эта угроза бесконечно висела над нашей компанией.

— А что, если я хотела чего-то большего, чем место для отдыха? Мне необходимо все вспомнить.

Внезапно почувствовав сильную усталость, Сет закрыл глаза и потер ладонью лоб:

— Память может и не вернуться. Надо жить настоящим.

— Значит, вот каков твой план?! Мне следует бросить попытки восстановить прошлое и принять твое предложение.

Он взлохматил волосы:

— Это не совсем так…

— А все это? — Эйприл указала рукой на корзину с едой, яхту, звезды. — Это стимул к тому, чтобы начать жить настоящим? Ты решил заняться со мной любовью, чтобы я расслабилась и приняла твое великодушное предложение?

— Все было по-другому, и ты знаешь это, — процедил он сквозь зубы.

Сет не сомневался, что она изменит свое мнение о нем, когда успокоится, но спать с ней сегодня уже не придется.

Эйприл схватила одежду и начала одеваться, прикрывшись пледом, поэтому он встал, чтобы не мешать ей. Сет нашел свои брюки и влез в них, затем натянул рубашку.

Одевшись, она подошла к перилам и встала к нему спиной. Ее голос звенел в ночной тишине:

— Я знаю, что ты не пытался меня использовать.

Ее признание не уменьшило его гнев, так как злился он прежде всего на себя. Они перешли черту. Черту, к которой не стоило даже приближаться.

— Возможно, мы оба зашли слишком далеко, — согласился он.