Давай разведёмся - Марика Крамор

— Ну так что? — Лера облокачивается на стол и на переплетенные пальцы укладывает подбородок, сверкая глазами. — Я, между прочим, пытала братишку с особой жестокостью. Но он мне ни слова про вас не сказал. А так узнать хочется-яя…

Лера так мило улыбается. От сердца, искренне. Отпивает глоток воды, оставляя нюдовую помаду на стекле. И забавно выпячивает губки.

— Ну хоть ты расскажиииии! Немножко! — смотрит умоляюще.

— Да нечего рассказывать, Лер. Мы просто коллеги. Если вдруг будет что-то — расскажу.

— Ну так же нечестно! — хмурит бровки, прекрасная в своей наигранной обиде. — Я же видела, как он на тебя смотрит. И вообще, — становится неожиданно серьёзной, — я впервые вижу, что он после развода проявляет ТАКОЙ бешеный интерес к женщине.

— Лерочка, мужчина проявляет к женщине интерес по разным причинам. И не всегда по большой любви…

— Понятно, — девушка немного скисает. — Эх, и ты мне ничего не поведаешь.

Расстроенно цыкает. Печально высматривает официанта. Стреляет глазками по залу.

Экран на ее телефоне подсвечивается, и раздаётся тихая мелодия без вибрации.

— О! Вот как раз и братик! Алло, — мечтательно смотрит в потолок, внимательно вслушивается в речь собеседника. — Ой-ой-ой, какие мы грозные. Ммм, серьезно? И что за просьба? — Леры все веселится, изображая строгость. — Дааа? Нууу я даже не знаю… мне надо подумать… — улыбаясь, втягивает губы в рот, слегка прикусывает. На щёчках ямочки. Это чудесно. Милейшее создание. Почему-то я тоже отношусь к ней, как к младшей сестрёнке. Хочется, чтобы ее лучезарность никогда не споткнулась о невзгоды и человеческую жестокость. — Аагааа… То есть я съезжу в школу на родительское собрание. А ты мне что? — ее звонкий смех заставляет даже меня улыбнуться. И отстраниться от посторонних мыслей. Я просто нахожусь здесь и сейчас. — Нууу, я могууу, — пальчиком рисует круг по ободку стакана, — например, я могу взять отгул на следующей неделе. Или в эту пятницу.

Я тихонько посмеиваюсь. Влада знаю не слишком хорошо. Но отгул взамен на родительское собрание он ей точно не даст.

Что и требовалось доказать: глаза девушки на пару секунд становятся печальными. Хотя… нет, это она опять развлекается и уже начинает торговаться.

— Ну никак вас не развести, дорогая редакция. Тогда за тобой останется должок на будущее. Запиши куда-нибудь, — Лера вновь мелодично смеётся, а у меня на душе теплеет: ее глаза горят радостью и задором. — А я не виновата, что у тебя так много долгов. Как хочешь, так и выпутывайся! Дааа, — закатывает глаза, растягивая слова. — Завтра в семь часов. Не волнуйся, я не забуду. И не надо напоминать, у меня нет проблем с памятью!

Они удивительно тепло общаются. В свете того, что мне рассказал о своей жизни Влад, их близкое общение — целиком заслуга Леры. Если бы не она, Влад бы ни за что не искал сближения со второй семьей отца. Хотя, как он сказал, Лера не виновата в том, что их отец нашёл себе другую женщину.

Отбивает вызов девушка несколько печально. Молчаливо рассматривает салфетку на столе.

— Ты что пригорюнилась?

— Да Влада жаль. Он разрывается. И там и тут. И везде какие-то проблемы.

— Ты же говоришь, что он с тобой не делится…

— Ну да. Он же типа старший. И не может поделиться и выговориться. Все в себе держит. Он когда с бывшей судился, знаешь какой был? Даже я его одно время просто не трогала. Там искорка залетит, и все. Капец всему. Такая Хиросима…

— А почему развелись?

— Да кто ж мне расскажет? — подпирает щеку ладонью. — Я только знаю, что Наташа его к другому ушла. К кому-то очень влиятельному и крутому.

Щелк! В голове срабатывает внутренний переключатель. К кому-то очень влиятельному?!

— Лер. А когда это случилось?

— Ой, да давно уже. Года два-три назад. На Влада смотреть было страшно. Наташа же Матвея забрала. К этому своему… новому… Племяш в школу пошёл. Новый этап в жизни, друзья. А Влад не при делах остался. Сына Наташа не давала просто так. Ну и там у них такой разбор полётов начался. В общем, настрадался братишка.

— А как так получилось, что Наташа, — первый раз произношу имя бывшей жены Влада, — теперь с сыном почти не видится?

— Так она теперь за границей живет, — Лерочка округляет глаза. — Этот же мужик ее переехал. А она за ним. А тебе что, братик не рассказывал?

— Да мы как-то другие темы обсуждали… я даже не думала… что все так серьезно.

— Да это не то слово! — Лера переходит на шепот и подаётся вперёд. — Она ж Матвея не может забрать! Влад с ума сойдёт, если у неё это получится. Вот они и воюют до сих пор. Она его всячески уговаривает подписать разрешение на вывоз ребёнка из страны. А Влад каждый раз, как это слышит, звереет. Запретил сыну покидать страну! Вот Наташа и умотала одна. А Влад Матвея к себе перевёз. В прошлом году его ещё в старую школу возил, а после нового года — в январе — перевёл в ту, что у них на районе.

— Так они что… до сих пор с женой бодаются? — у меня челюсть отвисает. Влад очень сына любит, очень. Это сквозит в каждой фразе и в каждом упоминании о ребёнке. Да и иногда о детях стараются умолчать. Для Влада же сын — это гордость.

— Ну да. До сих пор. Наташа приезжает часто к Матвею. К себе забирает. Влад не против. Сказал, пусть видятся, только бы не увезла…

— Понятно.

Нам приносят салаты и мясо, приступаем к обеду. Лера щебечет о чем-то своём. А я теперь полностью погружаюсь в шокирующие новости. Стараюсь переварить.

Кто-то очень крутой и влиятельный. А Влад не дает разрешение на вывоз ребёнка из страны…

Не этим ли обусловлены проблемы с фирмой и то, что с Владом за несколько последних месяцев перестали работать почти все крупные заказчики?!

Глава 20

— Займите удобное положение со скрещенными ногами. Вот так, вам комфортно. Проверните плечевые суставы. Сомкните лопатки, — доносятся из планшета приятные мелодичные наставления тренера, помогающие расслабиться и почувствовать своё тело. — Потянитесь макушкой вверх так, будто ещё немного, и вы коснётесь ею потолка. Сделайте глубокий