Стажировка богини - Мелисса Романец

— Где Аи? — первое, что он спросил, когда смог.

— Её тут нет. Прости. Мы… в другом мире. Здесь за пределами здания только солнце, песок и смерть, — ответила сестрица Фэй, которую, кажется, расстроил вопрос.

Сибилл не смог сдержать слёз, хотя знал, как их ненавидит Фэй. Он очень любил свою тигрицу и дорожил ею.

— Понимаю, это непросто принять. Нам всем приходится чем-то жертвовать ради достижения желаемого, — сестрица Фэй нахмурилась, но осторожно вытерла его слёзы, как когда-то очень давно, и всё ещё мягко увещевала.

Если бы Сибилл знал, что ради того чтобы увидеть ещё раз Фэй, надо отказаться от Аи, он бы непременно придумал какой-то другой способ быть им всем вместе.

— Ну вот, только очнулся и уже устроил слезоразлив, — нахмурилась сестрица Фэй, начиная понемногу злиться, а это был верный признак того, что в случае с Аи она ничем помочь не может.

От ворчания сестрицы Фэй, её неравнодушия стало чуточку легче на душе, и Сибилл пообещал себе, что обязательно вернёт свою тигрицу. Всё для этого сделает. Непременно придумает способ.

А пока он ничего не мог сделать, отложил грустные мысли и сосредоточился на том, что ему рассказывала сестрица Фэй.

— Место, где мы сейчас находимся, не то, о котором ты помнишь, — сразу предупредила она, как только Сибилл смог сесть в кровати. — Тут тоже живут в основном женщины. Но есть и мужчины.

— Мужчины?

— Ты — мужчина. Главная особенность: строение тела. Вспомни. Ведь раньше ты же не видел женщин похожих на тебя?

— Я отличаюсь тут и тут, — указал Сибилл на свою грудь и пах.

— Верно. С возрастом отличий будет больше: в поведении, в целях, в желаниях. Это нормально. Проблема в том, что здесь мужчины… м-м… не свободны. Они всё время спят. Вроде как это нужно, чтобы они не умерли от болезни. Из-за того, что я разбудила тебя, возможно, ты быстрее умрёшь. Так что сразу говори, если будешь себя чувствовать плохо или странно.

— Хорошо, сестрица Фэй, — Сибилл не ощущал угрозы, так что легко отмахнулся от беспокойства сестрицы Фэй. Впрочем, её забота была приятна и просьбу он запомнил.

Зато новость о том, что он, оказывается, не просто так отличался ото всех кого знал, не на шутку взбудоражила. Захотелось узнать больше об этих самых «мужчинах». Сестрица Фэй сначала отвечала на его вопросы, а потом разозлилась и дала плоскую штуку, которую назвала «планшет», показывающую, как взрослая женщина учит девочек.

— Научись читать и писать, тогда сможешь сам найти все ответы на свои вопросы, — сказала тогда сестрица Фэй.

Уроки часто дополнялись списком научно-популярных и художественных фильмов, последние Сибиллу понравились больше. Когда у сестрицы Фэй был выходной, она смотрела фильмы вместе с ним, прижавшись к плечу, и даже не сильно раздражалась из-за его вопросов. Такие моменты Сибилл особенно ценил и специально откладывал просмотр на выходной сестрицы.

Один из фильмов рассказывал об утерянных технологиях погибшей цивилизации позволявших путешествовать от одной круглой, как яйцо, планеты к другой.

— Значит, когда сестрица Фэй ушла из общины, она отправилась на эту планету? В этот мир? — понял вдруг Сибилл, воображая, как Фэй отважно бороздит космические просторы на ракете.

— Не совсем. Я воспользовалась другим способом, чтобы вернуться туда, откуда пришла, и потом попала в этот мир. Но суть ты уловил верно.

— А я как оказался тут?

— Тебя здесь быть не должно, но так уж вышло. Наверное, я слишком сильно хотела увидеть тебя ещё раз… — с тяжёлым вздохом призналась сестрица Фэй.

Сердце вдруг застучало быстро-быстро, и Сибилл помимо воли улыбнулся.

— Значит, ты тоже хотела меня видеть? Я так скучал! Искал тебя везде и не находил. Я так рад, что мы опять вместе, — оторвавшись от рассказа о звезде под названием Солнце, Сибилл порывисто обнял сестрицу Фэй, наслаждаясь её родным запахом, к которому примешивался похожий на цветочный сладкий аромат.

Сестрица Фэй ободряюще похлопала его по спине, и оставила руку, не переставая обнимать.

Стало так хорошо!

Разморённый и расслабленный Сибилл так и уснул на её плече, чего не позволял себе даже когда был совсем маленьким. Тогда сестрица Фэй часто ворчала на него за то, что от горячий, потный и не помыл руки после того как охотился или доил коз. Теперь же из-за слабости большую часть времени он проводил в кровати, ничего не делал и совсем не пачкался. Видимо поэтому было можно.

Первые недели Сибилл носил халат, который выдала ему сестрица. Но когда он стал больше ходить, она раздобыла для него новую непривычную одежду: нижнее бельё, штаны и обувь подходящего размера.

Источник цветочного аромата, который ощущался от сестрицы Фэй, обнаружился в ванной комнате. На бутылочке с розовыми бутонами красивые символы складывались в название «Сны о весне». На своей коже Сибилл уже не так хорошо ощущал аромат, и пришлось плеснуть побольше.

— Фу… Чем это так воняет? — спросила сестрица Фэй, вернувшись со смены.

— Чем? — принюхался вслед за ней Сибилл, но ничего особенного не почувствовал.

— Та-ак. Это ты мои духи на себя вылил? Весь флакон что ли? — сурово сдвинув брови, подошла к нему Фэй и щекотно уткнулась в макушку.

— Не всё, там ещё осталось.

— М-да?.. Это конечно…

— Слишком? — напрягся Сибилл, внимательнее приглядываясь к сестрице Фэй, которая на мгновение замерла, будто что-то вспомнив.

— С духами такое бывает. Иногда на себе их совершенно не чувствуешь. Стоит просто запомнить, что пары капель более чем достаточно. Но я всё же поищу что-то более… другое. Чтобы ты чувствовал, и сам мог понять, когда хватит их на себя лить, — она мягко растрепала его волосы.

— Но тебе же не понравилось.

Реакция сестрицы Фэй была странной. Когда-то её раздражали даже цветы в его волосах, что уж говорить о сильном запахе, который ощущался от порога комнаты. Сибилл ожидал от неё… другого.

— Если честно то, не нравится. Но я тут подумала, что выбора-то у тебя особенно не было. Может, ты бы подыскал что-то более подходящее, будь такая возможность. Мне следовало догадаться, что духи тебя заинтересуют.

Сестрица Фэй не забыла этот разговор и принесла ему несколько бутылочек духов. Из предложенных вариантов Сибиллу больше всего понравились те, что напоминали кислые фрукты, но он всё равно плохо чувствовал на себе аромат.

— Вот