Возлюбленная мертвеца - Элина Лунева

— Боги! — выдохнула я, — Они же все погибли, там, в пограничье с землями орков.

— Что? — ошеломленно воскликнули нестройным хором Готти и император.

Я растерянно захлопала своими глазами и потрясенно выдохнула:

— Той части вашей армии, что была под предводительством герцога Бертье, больше нет. Он вывел своё войско и лёгкую конницу на пограничные земли Кром, и напал на первое попавшееся поселение орков.

Глаза венценосца гневно сверкнули:

— Он осмелился выдвинуть войско без моего позволения? Без моего приказа? Наглец! — воскликнул император и сильно ударил кулаком по подлокотнику своего трона, — Я предам его трибуналу!

Я мрачно посмотрела на императора:

— Вы не сможете этого сделать, ваше императорское величество.

— Говори! — воскликнул Готти, — Говори, что ты увидела?

Я покачала головой.

— Их разбили орки. А ваш брат, герцог Бертье, он… — я замялась, сдавленно прокашлявшись, — Он погиб именно так, как я ему и предсказала.

— Как? — гневно сверкнул на меня глазами император.

— От проклятия «поцелуй смерти».

Глава 17

Глава 17

Дни сменяли друг друга, недели проплывали мимо меня. Время шло, а я привыкала к своей новой жизни придворной игрушки императора. Каждый день я сопровождала его и его советника на всех советах и переговорах, а по вечерам на приёмах и балах.

Высшая знать перестала относиться ко мне с явным неуважением. После того памятного эпизода с маркизом Клернон, никто более не пытался меня задеть, теперь общество выказывало по отношению ко мне нарочитое равнодушие. Такое положение дел меня вполне устраивало. Я не надеялась найти здесь себе друзей. Да и вообще, я уже давно привыкла к одиночеству. С дружбой у меня никогда особо не ладилось, даже в академии. Лишь Сандра относилась ко мне по-особенному, но что теперь об этом вспоминать…

Таких друзей мне больше не найти, тем более здесь, при дворе его императорского величества. Теперь, приняв свой дар, я могла видеть всех этих людей насквозь. Но мне определенно не хотелось лезть в их прошлое или будущее, насколько оно было отвратительно. Все их желания и поступки, так или иначе, были связаны с обретением власти и положения при дворе. Насколько они были беспринципные и развращенные. Находились и такие, которые грубой лестью или подарками пытались заслужить мое внимание и расположение, но у них явно ничего не получалось.

Постепенно я очерствела ко всему и ко всем вокруг. Мне было все равно. Какая, в сущности, была разница, кто и как ко мне относился? Я была неофициальной пленницей при дворе, оракулом на службе империи. И с течением дней я действительно стала относиться к своему существованию во дворце, как к службе, не более. Мне задавали вопросы, и если мне удавалось что-то увидеть, то я послушно отвечала. Дар мой, раскрывался все сильнее, меня уже не мучили головные боли и кошмары по ночам. Да и спала я крепко, без сновидений.

Иногда я вспоминала те видения с личем по имени Джулиан, и странное чувство овладевало мной. После того последнего видения, где я оказалась в городе мёртвых, я больше не видела его, я вообще больше не видела нежить. И теперь по прошествии этих нескольких недель, мне всё это казалось каким-то далёким фантастическим сном. А ещё иногда я вспоминала его слова и прикосновения, и то волнение и трепет, которые я испытывала в тот момент. Я стояла перед ним обнаженная, и всем своим существом ощущала на себе его страстный жадный взгляд. Мне никогда не забыть его слов: «Посмотри на меня, прекрасная Никсаэлла. Могущественный лич у твоих ног».

Я все чаще и чаще задумывалась, каким он был при жизни, этот лич? Была ли у него возлюбленная или невеста? А может быть у него была жена и дети?

Из раздумий меня вывел настойчивый голос Готти.

— Вы меня слышите, Никсаэлла? — раздражительно повысил голос советник императора.

— А? Что? — растерянно захлопала я своими ресницами, и поняла, что он уже несколько раз окликнул меня, а я стояла с потерянным видом в зале для малых приёмов в окружении придворных и слуг, — Простите, я отвлеклась.

— Опять вы в мире своих видений? Ладно, ничего страшно, на то вы и оракул, чтобы там пребывать, — пробубнил он себе под нос, а затем уже более звучным голосом продолжил, — Я хочу представить вам, нового посла, который будет сопровождать императора и вести дипломатическую миссию во время войны с орками. Рекомендую вам, Рамон Вуд, второй сын главы клана снежных волков и северной провинции союзного государства Тром.

Я подняла глаза на высокого брюнета с очень знакомыми ореховыми глазами. Неужели? Это был Рамон Вуд? Один из братьев Вуд, что учились в академии вместе с Сандрой на факультете боевой магии? Они тесно общались с Сандрой, а старший из них, Леон, был даже в неё влюблен.

С Рамоном мы тоже периодически пересекались. Мне никогда не забыть того памятного дня в академии, когда мы все вместе пошли на пикник. В тот день, он ухаживал за мной как за своей возлюбленной, а его заинтересованные взгляды были более чем красноречивы. Из всех троих братьев, он привлекал меня более всего, а его загадочный серьезный взгляд завораживал. В нем чувствовалась какая-то сдержанность, которая вот-вот иссякнет, и наружу вырвется ураган чувств. Иногда мне казалось, что он пожирал меня взглядом, но дальше взглядов он никогда не заходил. Да и я сама была не уверена, нужна ли была мне вся эта его страстность, скрываемая за его нарочитой сдержанностью? Безусловно, он мне нравился, и как мужчина он меня привлекал, но не более того.

— Здравствуте, леди Никсаэлла, — поприветствовал меня Рамон, и чуть склонился в поклоне, согласно дворцовому этикету.

Я сделала книксен и тихо произнесла:

— Рада видеть вас при дворе, Рамон, — ответила вежливо я, чуть нарушая этикет.

Брови Готти взметнулись вверх.

— Как? Вы знакомы? — советник императора сделал удивленное лицо, хотя конечно уже знал ответ на свой вопрос, — Ну раз так, то я оставляю нашу очаровательную леди на ваше попечение, Рамон, дела государства не ждут.

— Буду бесконечно счастлив, — ответил учтиво Рамон.

Немного подождав пока советник императора отойдет подальше, я обратилась к Рамону:

— Так ты теперь посол? — удивленно спросила его я.

Он улыбнулся мне своей загадочной улыбкой, хотя глаза его остались серьезными:

— Да, я возглавляю посольство. Мы вступаем в войну, и наш клан в числе прочих отрядов наёмников будет участвовать в войне против орков.

Я удивленно приподняла брови: