Твое противоядие - Евгения Мос

Она звонко рассмеялась, а Эндари смотрел на меня удивленно.

— Дора, хватит болтать, — заворчала я.

Девушка отдала нам пакет, я расплатилась с ней. Мы еще побродили по рынку, купили фрукты и пошли домой. Словно это был обычный наш день.

— Купала пельмени в зеленке? — спросил Эндари по пути.

— Я же должна объяснять разные странности от своей работы. Например, когда обрабатывала йодом Николетт, руки по локоть были в нем.

— Но зеленка?

Я закусила губу.

— Это правда. Нам было тринадцать, и я действительно проспорила.

— Интересно, как ты проиграла.

— Это большой секрет, — заговорчески ответила я.

— Давай я расскажу мой, а ты свой, — предложил он.

Я хотела оборвать наш диалог, но что-то дернуло меня кивнуть ему.

— Однажды я забрался в кабинет к отцу и нашел его печать для приказов. Я напечатал на принтере распоряжение о том, чтоб мне готовили весь день хрустящие баклажаны и поставил печать. Отдал его заместителю и… люди из отряда действительно по очереди готовили мне весь день. Когда отец узнал, он сначала разозлился, что я так сделал. А потом похвалил за смекалку и что незаметно смог пробраться в кабинет. И сказал, чтоб я использовал свой ум и умения в следующие раза по назначению.

— Ну… Это не секрет.

— Я никому не рассказывал об этом происшествии. Так что?

— Ладно, — сдалась я. — Мы с Николетт и ее братом спорили, кто из нас быстрее поцелуется с кем-нибудь.

— Так. — Его глаза озорно блестели, глядя на меня.

— Вышло так, что Николетт поцеловала какого-то ровесника на улице у школы, просто так. А Лоуренс, он старше нас на пару лет, поцеловал Мэри из гильдии. Они тогда повстречались еще пару недель. И я осталась последняя. Они мне дали шанс, идти поцеловать нашего тренера, тогда засчитается.

— О, тебе надо было какого-то мужика?

— Не совсем, ему было семнадцать, и он был хорош собой. Я тогда подкараулила его в кабинете экипировки, он собирал набор для задания. О, как сейчас помню его испуганные глаза. Девочка тринадцати лет пришла и накинулась на него. Он сразу понял, что я хочу сделать. — Я надула губы, когда перевела дыхание от рассказа. — Он отстранил меня и сказал, чтоб я не приставала ко взрослым дядям. Мне было так стыдно. Я целых два занятия боялась смотреть ему в глаза!

— А потом?

— Потом прошло. Я сразу после этого побежала и поцеловала на рынке какого-то торговца в благодарность за свежие яйца. — Я увидела, как Эндари поперхнулся. — Я омлет собиралась делать. Ничего такого. Но было поздно. Я проиграла все равно. И в общей столовой налила полную кастрюлю зеленки и купала в них пельмени. Когда Нитта узнала, назначила нам штрафные всем, мы прибирались в столовой всю неделю.

— Какой кошмар. Тренер, наверное, потом пожалел, когда ты подросла? — спросил он странно смотря на меня.

— Нет, он перевелся в другую страну, стал детским тренером. Оставил это дело ради своей невесты. Они тогда встречались.

Эндари тихо рассмеялся, и я расслабилась, подхватив его смех.

— Ты веселая, — вдруг сказал он серьезно.

— Только с друзьями, — покачала я головой. — И я больше не делаю таких глупостей. Я же взрослая.

Он снисходительно посмотрел на меня с высоты своего роста и ехидно покивал головой.

— А еще ты добрая, ты мило общаешься со всеми на рынке. Они к тебе тянутся.

— Должно же быть в моей жизни что-то нормальное, — пожала я плечами.

Мы уже почти пришли домой, поднялись в квартиру и разулись. Я прошла на диван и вытянула ноги.

— Поставь овощи на стол.

— Я помою их, — вызвался он.

— Ладно.

— Почему кстати ты ходишь на рынок, а не в магазин. Это дольше.

— На рынке всегда вкуснее продукты.

— Сейчас это мало кого волнует.

— Меня волнует, — ответила я.

Эндари разобрал пакет, вымыл овощи, фрукты и травы. Разложил ингредиенты на столе, а фрукты отправил в вазу. Он взял рюкзак что-то достал и подошел ко мне.

— Держи.

— У меня есть возможность оплачивать свои продукты, — ответила я, глядя на деньги.

— Но я же живу тут, трачу твою воду, и ем… Или ты не собиралась меня кормить?

— Ерунда, ответила я.

Я прошла мимо него в свою спальню, чтоб переодеться.

— Тогда в следующий раз куплю продукты я, — услышала я голос из-за двери.

— Мне имеет смысл спорить? — спросила я.

— Только если тебе доставляет это удовольствие, маленькая упрямица.

Я переоделась в серые летящие штаны и темно-синюю свободную шелковую футболку. Ткань приятно дышала, я с удовольствием бы хотела лечь на кровать. Но живот адски бурлил и просил ужина.

Я вышла в комнату, Эндари окинул меня странным взглядом.

— А ты точно сможешь готовить?

— Кто-то же это должен делать.

— Если ты скажешь, что нужно, то буду я. Давай, у тебя есть такая возможность командовать мной.

Я скептически посмотрела на нож в его руках и покачала головой.

— Что? — спросил он. — Думаешь я ножи могу только метать?

— Не люблю на кухне посторонних.

— Я так-то твой муж.

Он поднял руку и показал кольцо. Я разозлилась на очередные его глупости и кинула в него помидором, который он с легкостью поймал.

— Нам еще выдвигаться ночью, — напомнил он.

— Точно! — Я спрятала лицо в руках. — Я забыла, я уже переоделась даже.

— Это не сейчас, поэтому отдыхай в своих шелках. И все-таки…

— Ладно.

Я понимала, что если еще буду стоять готовить, то будет очень сложно работать. Хотя тонизирующий раствор был дома, но если его употребить и вызвать прилив сил, то потом организм восполнит свое, и я отрублюсь где-нибудь в неподходящий момент.

Я начала говорить, что делать, внимательно наблюдая за его руками. Помидоры нужно было залить кипятком и снять кожицу. Эндари ловко это проделывал. Я завороженно наблюдала за его длинными пальцами, которые держали нож.

Вообще, это была хорошая возможность оценить его физические данные незаметно. Я же должна знать, с кем имею дело.

Он был очень высокий, наверное, его рост около метра девяносто. Стройный, но не худощавый. Жилистый больше, с узкими бедрами и широкими плечами. Идеальный ассасин. Пальцы не тонкие, но и не сосиски.

Эндари быстро нарезал все, что нужно. Иногда я ворчала, что он неправильно нарезает.

В очередной раз и посмотрел прямо в упор на меня и сказал:

— Можешь мне показать.

Я подошла к нему и хотела забрать нож, но он не отдал. Я уставилась на него с возмущенным взглядом.

— Не поняла. А как показать?

— Положи руки на мои и