Развод. Она будет моей - Оксана Алексаева

— Как вы себя чувствуете? — добродушно интересуется седоволосый мужчина средних лет в больших круглых очках. Как я себя чувствую? Не знаю… Все болит от малейшего движения. А еще меня пугает тот факт, что я совсем не помню, как могла здесь оказаться.

— Не очень, — тихо отзываюсь я. — Я хочу пить.

— Держи, Лерочка, — слышу смутно знакомый голос человека, который протягивает мне стакан с водой.

— С-спасибо… — растерянно произношу, жадно отпивая несколько глотков. Повернув голову вбок и пристально рассматривая сидящего рядом со мной молодого человека, отдаленно узнаю в нем Марка Орлова — сына друзей нашей семьи. Но что он здесь делает? И почему здесь нет папы?

— Тебя же зовут Марк, я правильно поняла? — на всякий случай уточняю, потому как не полностью уверена, что правильно распознала его личность.

Марк удивленно переглядывается с доктором.

— Да, милая. Все верно, я Марк, — воодушевленно произносит, и я замечаю, как на лице промелькнула улыбка. Ключевое слово промелькнула, так как уже через секунду выражение лица Марка приобретает серьезный вид с долей сочувствия.

— Амнезия в ее случае вовсе не удивительна. Это последствие серьезной черепно-мозговой травмы, — поясняет мужчина больше Марку, нежели мне. — Валерия, расскажите последнее, о чем вы помните.

Судорожно прокручиваю последние события в памяти. Все так смутно и туманно…

— Эм…помню школьный выпускной. Поступление в институт, — прерываюсь, задумавшись. — Я с отличием закончила первый курс. Второй тоже…Получается, сейчас я на третьем курсе? — вопросительно смотрю на Марка, ведь ему больше известно о моей жизни, нежели лечащему врачу.

Марк накрывает мою ладонь своей, смотря на меня изучающим взглядом. Его зрачки расширяются, а рот расплывается в жалостливой улыбке.

— Лерочка, ты уже больше года назад закончила институт. Тебе сейчас двадцать три года, — уверенно заключает Марк. — Больше ничего не помнишь?

Отрицательно машу головой.

— Значит, из твоей памяти стерлись события последних трех лет, — кажется, будто бы вздыхает с облегчением. Или мне показалось? Три года…внушительный срок. — Доктор, ее память восстановится?

— Здесь сложно предугадать. Какие-то моменты, возможно. Так же, как и абсолютно ничего, — произносит врач, записывая что-то себе на планшет.

— Марк… — тяжело сглотнув, проговариваю. — Почему именно ты сейчас здесь со мной? И где папа?

Его взгляд меняется, становится темным и загадочным.

— Лера, я твой жених. Совсем скоро у нас состоится свадьба, — поглаживая меня по голове, блаженно произносит.

Что?! Свадьба? С Марком? Этот факт приводит меня в шок. Не помню, чтобы когда-либо этот человек вызывал во мне какие-либо чувства… Судя по всему, выпавшие из моей памяти три года жизни многое изменили.

— Ты попала в аварию, — зная, что меня мучает этот вопрос, первый начинает Марк. — Вылетела на встречную полосу, столкнувшись лоб в лоб с другой машиной. Твое спасение можно назвать чудом, любимая, — его холодные губы касаются моего лба, отчего непроизвольно содрогаюсь.

— А где папа? Когда он придет? — с надеждой в голосе спрашиваю, так как его поддержка мне сейчас необходима. И кто как не он расскажет мне все за пришедшие три года? Да, теплых и дружеских отношений между мной и отцом никогда не было, но в такой момент я все же больше хотела видеть его рядом, нежели Марка.

— Лера, я обязательно все расскажу тебе, но чуть позже. Тебе сейчас нельзя нервничать, — успокаивающим тоном произносит, продолжая касаться моих волос. И мне очень хочется, чтобы он сейчас не трогал меня… а после его слов внутри меня и вовсе нарастает тревога.

— Он придет? — безжизненным голосом выдаю. Устало прикрываю веки.

— Ох, — Марк вздыхает настолько громко и тяжко, что я уже жалею, что спросила у него о папе. Потому как то, что он произносит дальше, лишает меня возможности дышать:

— Все равно ты рано или поздно узнаешь. Твоего отца, к сожалению, больше нет в живых.

Глава 13.3

Лера

Зависаю на портрете отца, высеченном на черном памятнике. Мы, оказывается, так с ним похожи. А я никогда ранее этого не замечала.

— Может, поедем? Кажется, дождь вот-вот начнётся, — подгоняет меня Марк, нервно переступая с ноги на ногу. Не знаю, сколько я здесь сижу. Но судя по уставшему и немного раздражительному вздоху Марка, времени прошло немало. А я не хочу уходить… Такое чувство, что только здесь я могу быть с ним рядом. Столько вопросов крутится в моей голове, и ни одного ответа. Почему, папа?..

— Что было написано в предсмертной записке? — задаю этот вопрос в сотый раз, не меньше. Марк на мгновение возмущенно закатывает глаза.

— Лер… я тебе не скажу ничего нового. Там было признание в том, что это он убил ту пропавшую девушку и что он может больше не может жить с чувством вины, — садится рядом со мной, упирая локти в колени. Я слышала эту фразу много раз. Но я не могу в нее поверить. Мозг отказывается воспринимать всерьез смысл этих слов. Мой папа не может быть убийцей… Да, он сложный человек, часто бывал грубым и жестким, но он не мог убить человека! Не мог! И тем более, застрелиться сам.

— Я не верю, что папа мог такое сделать, — делюсь своими переживаниями с Марком. Так уж случилось, что он единственный, кто у меня остался. Но он держится будто бы отстраненно, «поддерживая» меня лишь банальными фразами.

— Иногда по людям сложно определить, на что они способны. Я понимаю, что он твой родной отец, да и для меня он был близким человеком, но… Такова правда, — сухо отрезает, поднимая взгляд в небо, откуда капают первые капли дождя.

— А тело… Тело девушки нашли? — продолжаю допытывать вопросами Марка.

— Нет. Эту тайну он предпочел унести с собой в могилу, — угрюмо заключает, резко вскакивая с места. — Может пойдем уже?

Странно. Очень странно. Меня терзают сомнения. Очень смутные сомнения.

— Лера! — возмущенно окликает мне Марк, и я медленно плетусь за ним. Я опустошена, разбита, раздавлена. Смерть отца добила меня окончательно. Такая глубокая рана внутри образовалась, ничем не вылечишь ее. Разве что время мне может помочь.

— Сегодня нужно будет встретиться с ведущим и обсудить развлекательную программу для гостей, — отвлекает меня голос Марка, пока я, уставившись в окно машины, наблюдаю за усиливающимся дождем.

— Это… — запинаюсь. Мне плохо, больно и горько! Какая может быть встреча? Даже думать об этом не хочу! Неужели он не понимает? — Обязательно нужно сделать сегодня?

— Так как мы с тобой выбрали самого популярного и востребованного ведущего, то да. У него время расписано по минутам, Лер. Если профукаем