Праведник поневоле - Мэдлин Хантер

– Понимаешь, что я имею в виду? – шепнула Шарлотта, сидя рядом с Бьянкой в гостиной и наблюдая за прибытием гостей.

Верджил, стоя у камина, любезно беседовал с Флер и ее матерью, миссис Манли, приехавшими сразу после полудня в великолепном экипаже.

– Между ними ничего нет, – пробормотала Шарлотта, покачивая головой. – Ну… то есть я сама не знаю. Верджил точно так же мог бы разговаривать и со мной, а Флер – со своим отцом.

Сидящая по другую руку от Шарлотты Диана Сент-Джон, одна из ближайших подруг графини, потрепала Бьянку по руке, потом бросила взгляд на Верджила и дам, стоявших возле камина, и ее глаза весело заблестели.

– Я бы на вашем месте не беспокоилась по поводу вашего брата и мисс Манли – в подобных делах не всегда все обстоит так, как выглядит со стороны. Они превосходно смотрятся вместе, не так ли? Подходящая пара.

Однако Верджил и Флер не очень соответствовали этому определению. Высокая, стройная, с темными волосами и алебастровой кожей, Флер была воплощением изящества. Из маленького, украшенного лентами пучка были выпущены вьющиеся локоны, которые обрамляли ее овальное лицо с нежными, словно розовый бутон, губами. Бьянке она показалась умной, приятной девушкой с уравновешенным характером, темно-карие глаза которой постоянно все примечали.

Бьянка была слегка разочарована оттого, что у нее не нашлось причин невзлюбить Флер, и всякий раз при взгляде на группу у камина ею овладевал приступ неизъяснимой тоски.

– Боюсь, Верджил приносит себя в жертву ради денег, – сказала Шарлотта. – Он вроде бы счастлив видеть Флер, но если учесть, что она с семьей покинула Лондон восемь недель назад и они все это время не встречались…

– Вы этого не можете знать, – возразила миссис Сент-Джон. – Может статься, когда его нет ни здесь, ни в Лондоне, он иногда навещает ее.

– Не думаю. Брат почти всегда ездит в свое имение в Ланкашире, и каждый раз сообщает своим поверенным, Пен и моей гувернантке, где его можно найти. Верджил не станет устраивать тайные свидания с женщиной, на которой он не может жениться.

Бьянка, резко обернувшись, подозрительно уставилась на погруженную в грустные мысли Шарлотту.

– Неужели?!

– Насколько я понимаю, это дело обычное. Пен даже предупредила меня на будущее, что следует быть готовой к привязанностям мужа, которые у него возможны время от времени…

Миссис Сент-Джон потупилась.

– По-моему, в разговорах при вас, Шарлотта, многие были недостаточно сдержанны.

Бьянка отметила про себя, что миссис Сент-Джон не опровергла слова Шарлотты, не сказала, что наставления Пен поняты превратно.

– Такой подход проясняет многое, и, прежде всего это. – Шарлотта кивком указала на беседовавших у камина. – Тогда становится ясно, отчего постоянно откладывается объявление о помолвке. С такой красотой и приданым Флер не нужно долго ждать предложения. Странно, что такое положение вещей ее, по-видимому, не тревожит. Зато ее мать начинает терять терпение.

Да, мать Флер начинала терять терпение. Ее глаза ярко горели. Миссис Манли с любезной улыбкой следила за ходом беседы, так высоко откинув голову, что перо, воткнутое в ее шелковую, отделанную тесьмой затейливую шляпку без полей, отклонялось под углом, словно знак вопроса.

– Вечер обещает быть насыщенным. Тебе следует пойти отдохнуть, – послышался мужской голос.

Оторвавшись от созерцания группы у камина, Бьянка обнаружила, что слова эти принадлежат присоединившемуся к ним Дэниелу Сент-Джону. Видный мужчина, безучастная холодность которого могла мгновенно сменяться самыми настойчивыми проявлениями внимания, он с подобающим почтением обратился к своей жене, составлявшей для него предмет самой живой заботы.

– Когда я в интересном положении, Дэниел всегда становится чрезвычайно милым, – с улыбкой пояснила девушкам Диана. – Не беспокойся, дорогой, после вторых родов я стала куда выносливее.

– Все разно покой тебе необходим. – Дэниел протянул ей руку, чтобы проводить в комнату для отдыха.

От Бьянки не укрылся взгляд, которым обменялись супруги. Между ними на миг установилась незримая связь, согретая душевным теплом и радостью, которая возникает между людьми, безгранично преданными друг другу. Казалось, в их глазах отразились воспоминания о прожитых вместе годах, которые наполнили особым содержанием этот обычный, ничем не примечательный обмен взглядами.