Ночь с пылким негодяем - Александра Хоукинз

— Так о чем вы хотели со мной поговорить?

Мадам Венна еще не совсем успокоилась после угроз Ройлза и неожиданного вторжения Сэйнта и сидела на диване в гостиной неподвижно, наблюдая за маркизом, который с интересом осматривал комнату.

— Лорд Перри. Вы знакомы с ним?

Она насторожилась, но виду не подала.

— Возможно. Я знаю многих джентльменов. — На самом деле она знала этого человека и знала, что он не является членом «Нокса». — Зачем он вам?

Сэйнт взял в руки одиннадцатидюймовую статуэтку борющихся Геракла и Антея, любуясь совершенством фигур.

— Сегодня у меня мало времени на игры, сударыня. Как только вы ответите на мои вопросы, я тотчас уйду.

Его тон не понравился ей. Он как будто разговаривал со служанкой, которая обязана делать то, что он скажет.

— Клиенты «Золотой жемчужины» щедро платят за определенные услуги, лорд Сэйнтхилл. И одна из них — предоставление полной свободы действий.

— Предпочитаете, чтобы я обошел все номера?

Она чуть наклонила голову набок.

— Это угроза? Вы поражаете меня, monsieur le marquis. Обычно вы более деликатны.

Сэйнт поставил статуэтку на место с таким грохотом, что мадам Венна даже зажмурилась и втянула голову в плечи. Эта статуэтка была старинной и очень дорогой, как и многие произведения искусства и украшения в гостиной.

Обходя мебель, он подошел к дивану и остановился, возвышаясь над ней.

— Перри здесь?

Ей было крайне неприятно оказаться в таком положении, но она давно уже не робела перед мужчинами.

— Мой ответ имеет какое-то значение?

— Имеет, — отрубил он. — Я хочу помочь другу.

— Какому?

— Это вас не касается.

— Согласна с этим. Но то, о чем вы просите, вынудит меня нарушить определенные правила, и я хочу знать, ради чего должна пойти на это.

— Хотите, чтобы я заплатил?

— Вы оскорбляете меня. Я не беру взяток.

Он пожал плечами.

— Я не хотел показаться невежливым. Мне нужны только ваши ответы и понимание. Вы можете дать их мне, если захотите.

— Я жду.

Сэйнт какое-то время смотрел на нее в раздумье, потом наконец признался:

— Леди Кокрелл попросила меня забрать отсюда Перри.

— И кто такая эта леди Кокрелл?

— Моя мать.

Она удивилась.

— Не знала, что у вас в городе семья.

— Нет у меня семьи. Вернее, это не совсем так. — Сэйнт смущенно почесал щеку. — Когда умер отец, мать снова вышла замуж. Меня отправили в школу, а она стала производить наследников своему мужу.

— Вы близки с матерью?

— Почему вы спрашиваете?

— Ну, она вас попросила, и вот вы здесь. — Мадам Венна посмотрела на него снизу вверх. — Почему бы вам не присесть? Из-за того, что я смотрю на вас, задрав голову, у меня уже задеревенела шея.

Бросив на нее внимательный взгляд, Сэйнт выполнил ее просьбу, но сел не напротив, в одно из кресел, а рядом с ней на диван.

— Перри женат на одной из ее дочерей.

— Вашей сестре.

— Наполовину сестре, у нас общая только мать, но Кокреллы не признают связи между нами. До леди Кокрелл дошли слухи, что ее зять связался с дурной компанией и стал ходить в «Золотую жемчужину».

— Какое счастье, что джентльмены не в силах противостоять искушению и сбиваются с пути истинного! Мужчины высоких нравственных устоев пустили бы меня по миру.

— Какое счастье, что в Лондоне такие еще остались!

Мадам Венна мило улыбнулась, хотя ей хотелось заскрежетать зубами. В глубине души она сомневалась, что Сэйнт был высокого мнения о ней и о тех услугах, которые «Золотая жемчужина» предоставляла своим клиентам. Однако было достаточно таких, которые с удовольствием оставляли здесь свои денежки, хоть и отрицали это публично. Ханжей она презирала. Но, к сожалению, они были ее лучшими клиентами.

— Леди Кокрелл считает, что Перри находится здесь, в одном из номеров.

— Вы хотите, чтобы я подтвердила подозрения вашей матери?

— Леди Кокрелл — называйте ее так. Эта леди уже давно освободилась от оков материнства в отношении меня.

— Хорошо. — «Кокреллы для маркиза явно больная тема», — отметила она про себя, намереваясь поразмышлять об этом позже. Впрочем, в этом она не видела ничего необычного. Отца и матери она лишилась давным-давно. — Но вы все еще не объяснили, почему я должна ради вас нарушать собственные правила, — сказала мадам Венна и тут же пожалела об этом. Чтобы скрыть неловкость, она потянулась за остывшим чаем.

Двусмысленность ее слов не осталась незамеченной Сэйнтом. Он усмехнулся.

— Это будет не в первый раз.

В горле у нее пересохло, поскольку ей вдруг бросилась в глаза его мужская красота. В животе что-то заныло, затрепетало, когда она отпила из чашки. Чай был ужасен, но холодный напиток потушил огонь, начавший было разгораться внутри нее от ощущения его близости. Она напомнила себе, что разговор у них исключительно деловой. Ему от нее было кое-что нужно, и ей предстояло решить, стоит ли делиться имеющимися у нее сведениями.