Мой Главный - Кира Кан

Ну да… Сама говорю себе это и чувствую мандраж внутри. Как бы мне хотелось, чтобы Бахтияр отказался, а папа не обиделся, не разозлился, перестал относиться ко мне как к маленькой и неразумной. И чтобы я могла с легким сердцем приезжать домой. Все же время от времени я скучаю по нашему дому, который с такой любовью создавала мама.

Бахтияр вежлив, спокоен, улыбается. Хостес проводит нас до столика. В ресторане работает кондиционер, чуть прохладно. Пусть это поможет моим мозгам соображать нормально!

Официант принес вазу под цветы, меню. Есть вообще не хочу, но что-то, наверное, заказать все равно нужно. Смотрю на этого совсем незнакомого мужчину. Даже если он изменился, он — чужой. Как можно вот так взять и отдать меня замуж за неизвестно кого?

Бахтияр спрашивает про институт, работу, нравится ли мне Москва, почему выбрала медицинский. Я отвечаю и уточняю по поводу его стажировки и приезда в Россию. Оказывается, он досрочно сдает дела в Европейском холдинге и спустя месяц планирует вернуться в Россию насовсем. Сюда прилетел в командировку по делам в Питер. Из-за меня поехал через Москву.

Официант прерывает нас ненадолго, расставляя салаты и предлагая вино.

— Спасибо, я не буду алкоголь. — Замечаю, что Бахтияру мой ответ нравится, он тоже отказывается. Пьем воду. А может, нужно было попросить бокал налить? Но мне необходима трезвая голова, так что никакого вина.

Бахтияр рассказывает, где побывал в Европе, что понравилось. Наш разговор спокойный, доброжелательный. Наверное, со стороны мы выглядим милой парой. Сомнения рождаются в душе, может он все же изменился, вырос адекватным взрослым человеком. И пусть он будет с кем — то счастлив! Может, и не так сложно с ним договориться? Смотрю на часы, сорок минут обеда уже прошло. Нужно как — то к основному вопросу подходить.

— Какие у тебя планы на август? — спрашивает Бахтияр, элегантно орудуя вилкой в салате.

— Работать, меня взяли на все лето, так что я буду здесь, в Москве.

— А свадьбу ты где хочешь, чтобы мы организовали, дома или здесь? Или можем в Европе ее провести. В Италии или Франции много милых мест, старых замков, красиво и романтично.

Поперхнулась. Вот так вот? Решил обсудить свадьбу, а сам мне даже предложения не сделал. Понятно, что отцы… но неужели он не понимает, как это все неправильно.

— Романтично? Ты серьезно? Романтика — это для влюбленных. Мы с тобой совсем не про это, Бахтияр. Где мы, а где любовь? — Смотрю в его глаза.

Он перестает есть, кладет вилку, изучает на меня в ответ. Заискрилось недовольство там, где раньше была тишина и спокойствие.

— Любовь не самое важное в жизни. Алсу, я понимаю, что мы плохо знаем друг друга. Но у нас есть время узнать. Ты мне нравишься. Я уже понял, что для тебя важно получить образование и ты бы хотела работать в медицине. Что ж, я не буду против. Учись. Решим чуть позже, где будем жить и нужно ли будет тебе переводиться в другой институт. Видишь, я в отличие от твоего отца, не возражаю.

Этого я не говорила ему. Папа обсуждал мое обучение с Бахтияром?

Нет — нет — нет! Сердце мое частит. И все заготовленные слова куда-то вылетают из головы, и я выдаю то, что должно развернуть разговор в другое русло.

— Для создания семьи, нужно желание обоих. Мне нравится другой мужчина. И у меня с ним отношения. Папа не знает, поэтому у него состоялся разговор с дядей Маратом. Но ты же современный человек, понимаешь, что эти традиции изжили себя. Помоги мне, откажись от свадьбы сам?

Бахтияр замирает. Взгляд его глаз становится совсем ледяным. О нет!

— Отказаться? И что значит — отношения с мужчиной?

Он прищуривается. Храбрость, будь со мной!

— Я уже не девственница.

Он сжимает челюсти и его губы вытягиваются в нитку.

— Бахтияр, пожалуйста, помоги мне! Ты найдешь себе правильную девушку, такому красавцу это будет не сложно. А меня отпусти? Скажи папе, что не понравилас, не будешь жениться. Буду тебе очень признательна!

Вдруг обе мои руки оказываются прижаты к столу ладонями Бахтияра. Он двигает меня к себе и наклоняется через стол. Лицо застыло, он больше не улыбается. Я вижу его темные глаза совсем рядом. Те самые глаза… Куда делся приветливый человек, с которым я пришла в ресторан? Говорит ровным холодным тоном.

— Слушай внимательно и запоминай. Свадьба будет. Ты станешь моей женой. Не знаю, что за дурь ты сейчас выдумала, советую все это выкинуть из головы. Никакого мужчины у тебя нет и не было, Айдар Камаев гарантировал твою чистоту. Но если это не так…

Он замолкает и смотрит вглубь меня, кажется, морозит изнутри. Мне страшно, холодно, а снаружи словно вата какая — то. Это мешает воспринимать слова. Я их слышу, но как будто не до конца понимаю, зависаю и все записываю, чтобы проиграть потом. Но надо отвечать сейчас.

— То… что?

— А сама как думаешь?

— Думаю? Если… невинность невесты… так важна, откажись! Нам обоим будет лучше! Зачем тебе я? Найди другую!

— Другая не устраивает моего отца.

— При чем тут…

Бахтияр чуть передергивает плечами и губы на его лице кривятся.

— Ну хорошо… Давай открыто. Я не собирался жениться, но отец настоял. Он связал старт моего личного проекта со свадьбой и выбрал конкретную невесту. Отец не позволит запустить своей бизнес, пока я не женюсь на тебе. Я принял условия, так что не создавай лишних сложностей! Не знаю, с чего он решил, что брак — это признак взрослости и ответственности, он именно на этих условиях они с твоим отцом, пятьдесят на пятьдесят готовы дать инвестиции.

Я в шоке. Папа, как ты мог еще и под это подписаться? От меня откупается родной отец… Чувствую себя преданной.

— Думаю, у Айдара Камаева по поводу тебя тоже жесткое решение, раз он на этом же настаивает. Так что, Алсу, давай без шуток и игр. Мы с тобой женимся. Август. Выбирай дату и платье. И, пожалуй, дома будет лучше всего.

Он произносит слова четко, смотрит внимательно, изучая мое лицо. Держит руки крепко, пальцы онемели.

— Ты себя хорошо ведешь, и я прислушиваюсь к твоим желанием. Все будет нормально. Алсу, ты меня поняла? Имей в виду, пока жив мой отец, никакого развода не будет, ну а потом, посмотрим. Может, нам понравится?

Легкая усмешка на его губах пугает меня еще больше.

— Ты поняла,