Мой лучший худший друг - Дарья Скачкова

— Я знал, что ты придешь, — повернулся мужчина с той самой спиной.

— Оу…Это ты?! — поймала я легкое недоумение, увидев Кайна.

— Долго будешь так стоять? Садись уже, — сказал он мне.

Я села за небольшой столик, укутанный белой скатертью, на котором стояли два прозрачных стаканчика с тонкой ножкой, наполненные вином цвета спелого граната.

— Выпьем? — спросил у меня Кайн и поднял свой стакан.

Сделав маленький глоточек, я не стала долго ждать и начала разговор с конца:

— Что ты от меня хочешь?

— Ха-ха-хах. А как ты думаешь? — перевел он вопрос на меня.

— И малейшего понятия не имею.

— Вот и я…тоже, — сказал он, загадочно посмотрев на меня.

На этом моменте я впала в ступор и не знала, что сказать.

— Добрый вечер! Чего желаете? — подошел к нам молодой официант.

— Элизабет! — дал мне слово Кайн.

— Улиток, — сказала я, засмотревшись на середину стола.

— Отличный выбор! — улыбнулся наш официант.

— Не знал, что ты любишь улиток, — удивился Кайн.

— Я их не люблю, — безэмоционально сказала я, до сих пор не оторвав взгляда от стола.

— Но зачем тогда ты их заказала?

— Не знаю, — вслух подумала я. — Может чтобы я ими подавилась, а может чтобы ты.

— Хммм…, — слегка напрягся Кайн, натянув улыбку и возя пальцами о пальцы.

Прошло уже тихих пять минут, а я все еще продолжала смотреть на стол, не отрывая взгляда, пытаясь понять, что со мной не так и чего мне хочется.

— Долго ты собралась молчать? — спросил у меня Кайн, еле сдерживая свое напряжение.

Он всегда выходил из себя, если я говорила загадками, проявляла сарказм или же просто молчала, особенно, когда он меня о чем-то спрашивал. Поэтому наши пути и расходятся. Мы мыслим совершенно по-разному.

Наконец, я подняла свой взгляд, услышав громкий сигнал машины, проехавшей прямо возле нас.

— Прошу прощения, мистер «Невротик»! — съязвила я Кайну, а он в свою очередь дошел уже до стачивания зубов. — Я просто задумалась.

— Думаю ты рада, что это наш с тобой последний ужин вдвоем?!

— Не то слово!

— Но все-таки, я предложу тебе нечто интересное.

— О нет. Даже не начинай! Умоляю! Чтобы ты не предложил, это плохая затея.

— Работай и дальше со мной! Что тебе мешает? — начал он упрашивать меня.

— Ты. Ты мне мешаешь! С тобой невозможно работать, — дала я ему понять, что не согласна на такое.

— Ну не преувеличивай, Элизабет.

— Тут и близко преувеличением не пахнет, скорее я даже слишком смягчила свои слова.

— Ладно, не спеши со своим решением, у тебя еще есть куча времени подумать, — сказал Кайн, словно совсем не слышит то, о чем я ему говорю.

— Нет, Кайн, мне тут и не о чем думать, если ты до сих пор этого не понял.

— Очень зря, конечно. Надеюсь, ты еще передумаешь, — сказал он так, будто расстроился. — А что насчет твоего друга Майка? Давно он не объявлялся? — перешел он на другую, не менее больную для меня тему.

— С тех пор как я уехала из Лаун Дейли, его не видно и не слышно. Думаю, он сбился со следа, — ответила я спокойно, потому что каждый день перевариваю все эти мысли. Я не перестаю волноваться за маму ни на секунду и какое-бы сильное недопонимание не оставалось между нами, даже в самой сложной ситуации, она все равно не прекращает быть моей мамой, несмотря на ее вечные заскоки. Постоянно раздумывая о своей семье, о своих близких людях, на душе становится настолько тяжело, будто кто-то взял и залил мне в глотку чернила, которые медленно начали расплываться по всем клеточкам моего тела и очернять все самое светлое. Несмотря на то, что от Майка ни слуху, ни духу, я не планирую пока возвращаться в Денвер, потому что это может привести к еще большим проблемам. Поэтому в ближайшие полгода я не стану этого делать, чтобы не подвергнуть своих близких еще большей опасности.

— Просто тебе повезло встретить меня. Если б не я, возможно, этот псих уже бы резал тебе селезенку за каким-нибудь операционным столом, — сказал Кайн с высокой долей самовлюбленности.

Я приоткрыла рот, напрягла глаза и ответила:

— Ты собирался им сдать меня за деньги и даже глазом не пошевельнув!

— Да брось, — сказал он протяжно. — Я же просто пошутил!

— Гонение за человеком и угрозы ему ты называешь шуткой? — совсем пришла в бешенство я, после чего Кайн посмеялся. — Думаю, мне пора, — сказала я и встала со стула.

— Не забудь подумать над моим предложением — крикнул он мне вслед.

Глава 6

Свой новый день я начала с разборки вещей в доме. Гора книг и нотных партий, бижутерия, антикварные часы, душистая вода, и прочий хлам — все это валялось лишь на двух полках малюсенького комода. Пространства в моей комнате было не так уж и много, поэтому я решила, как минимум сложить все самое нужно и самое ненужное аккуратно, что-то вроде шахматного порядка.

Скинув все на пол, я начала перебирать кипу бумаг, которых было больше всего остального.

— Оу. Это же мои сочинения! — сказала я, увидев папку с нотами и текстом песен, которые я изредка сочиняла сама.

Я давно не заглядывала в эту папку, потому что она навеивает мне приятные воспоминания, от которых наворачиваются слезы. Хоть я и могу что-то сочинять по сей день, я не могу это исполнить. Это тоже самое, что и быть слепым, дотрагиваться до любимого человека, но не видеть лица, которого ты коснулся.

— Где оно? — начала я нервничать из-за того, что не могла найти листочек со словами к своей, недавно сочиненной мелодии.

Спустя пять минут мне все еще не удалось найти его, и я начала психовать и разбрасывать все вещи, которые только что аккуратно сложила. Я пыталась найти его в каждом уголке моей маленькой комнатушки, но все без толку, будто он исчез сам по себе.

— Неужели я оставила его там?! — подумала я о том, что могла забыть этот лист с текстом в студии Кайна, потому что именно в ней я этот текст и написала. — Что же делать? Я не хочу снова видеться с ним. Но и не хочу терять нечто важное для себя, — совсем расстроилась я.

Почти что до самого вечера я раздумывала как лучше будет мне поступить: пытаться и дальше вспомнить текст или же все-таки собраться