Похищение по найму - Ив Лангле

Оливия издала стон.

— Оу. И как раз тогда, когда я собиралась побить свой последний рекорд.

Она сравнила их побег с видеоигрой? Обязательно ли ей было быть такой восхитительно очаровательной? Если он и не находил ее очаровательной раньше, то ее убийственная причуда, которую она, казалось, не осознавала, полностью завела его.

Опасность была предотвращена, и он решил, что давно пора что-то с этим сделать. Он отстегнул и схватил ничего не подозревающего человека прежде, чем она смогла оторвать взгляд от своей оружейной консоли.

— Эй! Отпусти меня.

— Нет. — Он поудобнее перекинул ее через плечо и положил руку ей на бедра.

Она заколотила его по спине.

— Я сказала, отпусти меня.

— Ответ все равно — нет.

— Ифруум, заставь его опустить меня, — умоляла она своего друга, который наблюдал за происходящим с явным весельем.

— Не-а. Он не собирается причинять тебе боль, просто заставляет тебя сдержать свое слово.

— Но я не хочу быть няней. — Макл мог слышать недовольство в ее тоне.

— Надо было подумать об этом раньше.

— Что ты имеешь в виду?

— В его словах есть смысл. Обещание есть обещание.

— Но он вор и убийца. Он, наверное, все время врет.

— Да. Он это делает. И ты тоже. Но в некоторых вещах, например, когда кто-то помогает спасти твою жизнь, ты должен держать свое слово. Может, мы и воры, но мы не совсем лишены чести.

Наконец, ковер сказал хоть что-то, с чем Макл мог согласиться.

— Ты отстой.

Выражение, которое использовала Оливия, имело мало смысла, но Макл понял тон. Она сдалась с громким вздохом и позволила себе безвольно повиснуть на его плече.

— Я буду следить за преследованием, — прокомментировал Ифруум, когда они уходили.

Как и Макл, дистанционно, пока он разговаривал с новой няней своего двоюродного брата — хотела она того или нет.

***

«Тоже мне друг называется». Ифруум бросил ее под автобус — транспортное средство, которое она едва могла вспомнить, за исключением того факта, что оно было оранжево-желтым. Она жила на Земле, вероятно, по меньшей мере пятнадцать или более лет назад. Трудно было сказать, поскольку время, проведенное в космосе, было таким разным.

Кстати, о другом, симпатичном корабле. Впервые с тех пор, как они поднялись на борт и покинули его в спешке, короткая космическая битва, захватывающая видеоигра, прервалась, у нее не было возможности по-настоящему оценить окружающую обстановку. Но теперь… срань господня. Поговорим о роскоши. Стены кремового цвета, бежевый ковер, скрывающий ступни, и мягкое, скрытое освещение — как это далеко от обычных судов, на которых она путешествовала. Большую часть времени она и Ифруум оказывались застрявшими на кораблях, которые заставляли их брать свои жизни в свои руки каждый раз, когда попадал маленький метеорит.

Она решила поддержать разговор.

— Отличный вид.

— Ты говоришь о моих ягодицах? Я ежедневно занимаюсь гимнастикой, чтобы оставаться в отличной форме.

У нее вырвался смешок. Она ничего не могла с этим поделать. Макл так любил себя. И все же, он говорил это так, что она не могла не подумать, что это мило.

— Не твоя задница, тупица. — Даже если эти булочки были горячими. — Я имела в виду твой корабль. Тут действительно уютно. У кого ты его украл?

— Что заставляет тебя думать, что я это украл, а не купил? Уверяю тебя, у меня есть средства.

— Я предположила, что ты украл его, учитывая убийства и воровство, которыми ты занимаешься. Такие люди, как мы, обычно не платят за подобные вещи. — Она помахала рукой, даже если он не мог ее видеть, неся ее, поскольку она все еще была похожа на его шарф. — Итак, выкладывай.

— Я встретил инопланетянина, который думал, что он хорош в определенной азартной игре.

— Возможно, ты не позволил ему выиграть несколько раз, чтобы укрепить это убеждение?

— Может быть. У меня был последний кредит и обещание бесплатного убийства существа по его выбору, когда удача отвернулась от него. Как ты понимаешь, я выиграл корабль.

— Значит он оказался великодушным проигравшим.

— О нет. Он не хотел отдавать его мне. Утверждал, что я жульничал. Так что я убил его и все равно забрал корабль. Я подумал, что это было довольно щедро — взять только то, что он мне задолжал, особенно учитывая, сколько я обычно беру за работу. Однако его наследники восприняли это не слишком хорошо.

— Ты действительно такой бесчувственный и холодный? — Она приподнялась, по какой-то причине желая увидеть его глаза, когда он ответит. К ее удивлению, он позволил ей соскользнуть вниз.

— Если под холодностью ты подразумеваешь эмоциональную отстраненность, когда речь заходит о моей работе, то да. Я наемник. Мы не смогли бы выполнять свою работу, если бы все влияло на нас.

— Но парень, которому принадлежал этот корабль, не был работой. Ты убил его за то, что захотел его корабль.

— О, у меня были и другие причины, но эта — самая приятная из них. — Он послал ей загадочную улыбку. — А теперь хватит обо мне. Пришло время нам кое-что прояснить о тебе. Я беру тебя в качестве няни. Как долго ты ею будешь, откровенно говоря, зависит от тебя. Я просто делаю это в качестве одолжения своему двоюродному брату и тете.

— Одолжение твоему двоюродному брату и тете? Я бы никогда не подумала, что семья так важна для убийцы.

— Все, что делает воин, — это прославляет свое имя и свою семью.

— Тогда почему ты выбрал путь наемника вместо пути чести и долга перед своей страной?

Макл нахмурился.

— Я не понимаю твоей точки зрения. Если бы страна или моя родная планета подверглись нападению, я бы вернулся с должной поспешностью. Все воины Арессотля поступили бы так. Однако никто не осмелится вторгаться. У нас репутация безжалостных людей. Поэтому, пока мы ждем кого-то достаточно глупого, чтобы бросил нам вызов, мы занимаемся другими начинаниями. Я выбрал путь наемника, с несколькими дополнительными навыками. Чем опаснее работа, тем больше чести я приношу.

— Ложь и воровство — это нечестно!

Он пожал плечами.

— В твоей культуре, возможно. Что касается меня, то я просто иду по стопам своих предков. Кроме того, что ты знаешь о чести? Разве ты не пренебрегала собой, будучи девственницей, чтобы выманить у богатого покровителя его с трудом заработанные кредиты?

— Мы оба знаем,