Твоя родословная - Кей Си Кин

Оскар медленно обходит стол. Я мельком замечаю Рыжую, которая ухмыляется мне, ей это нравится, вероятно, она поощряет это. Я собираюсь запомнить этот момент и когда-нибудь отплачу ей тем же.

Когда Оскар встает передо мной, он протягивает Паркеру рюмку, в то время как Роман и Кай берут по рюмке со стола. Наклонившись, он лижет мою ключицу справа, в то время как Паркер лижет мое левое плечо. Я неудержимо дрожу.

Все места, которыми они меня пометили, быстро посыпаются солью. Я знаю, что сейчас произойдет, и теряюсь в ощущениях, охватывающих мое тело.

— 3.. 2.. 1.. — Рыжая кричит, а потом все разом слизывают соль. Черт возьми. Я едва могу перевести дыхание, когда все они выстреливают по рюмке и берут со стола ломтик лайма. Мне кажется, я сейчас взорвусь.

Оскар отступает назад с дерьмовой ухмылкой на лице, осознавая, какой эффект все они оказывают на меня, и это заставляет меня прийти в себя.

Минуя обычный процесс приготовления текилы, я хватаю последнюю рюмку со стола и одним быстрым движением опрокидываю ее. Я даже не морщусь. Текила напоминает мне о том времени, когда мы в последний раз были все вместе, и, должно быть, она напоминает и им о жаре в их глазах. Не сводя с них глаз, я зову Рыжую.

— Ты готова потанцевать, Рыжая?

— Черт возьми, да, я готова, — радостно восклицает она, хватая меня за руку и таща на танцпол.

Слава богу, мне нужна секунда, чтобы остыть.

Они действительно «Тузовые задницы».

Рыжая тянет меня в центр танцпола, когда начинается песня "Change My Heart’ Уммета Озкана и Лаурелл. Она тут же начинает громко петь песню, двигая телом в такт. Мне действительно нравится эта песня. Все говорят, что драться — это как танцевать, но для меня все наоборот, потому что я сначала научилась драться.

Пространство заполнено телами, скрежещущими и раскачивающимися вместе. Я понятия не имею, кто эти люди, которые меня окружают, и, как бы тяжело это ни было, я пытаюсь заставить себя расслабиться и двигаться в такт музыке.

Мигающие огни над нами завораживают, поднимая руки над головой, я присоединяюсь к Рыжей. Очистив свой разум, я теряюсь в ритме и громко пою припев вместе со всеми вокруг нас.

Я не обращаю внимания на окружающих, но могу сказать, что они заметили меня. Внезапно у нас появилось достаточно места, чтобы двигаться. Я не буду жаловаться, у них не хватает смелости подойти к нам.

Песня заканчивается, и из динамиков гремит песня Билли Айлиш "You should see me in a crown", заставляя Рыжую визжать от радости.

— Это твоя песня, Луна.

Разве это так? Замешательство на моем лице побуждает ее к действию.

Отступив еще дальше назад и заставив других танцоров тоже двигаться, она начинает петь песню мне, покачивая задницей и указывая пальцем прямо на меня. Каждый ублюдок смотрит, но ей все равно. Смотрят даже те, кто может видеть из соседних беседок. К черту это, если они собираются смотреть, я дам им что-нибудь посмотреть.

Мои бедра двигаются сильнее, руки тоже танцуют на моей коже, пока играет песня, а Рыжая продолжает петь. Когда припев начинается во второй раз, я, блядь, тоже пою его. Так уместно, я имею в виду каждое чертово слово.

Я вижу, как мои парни стоят на краю танцпола, устремив на меня взгляд, полный желания, в котором я хочу потеряться.

Нет. Это не мои "Тузы".

Они меня будут только отвлекать.

Крутанувшись, я хватаю Рыжую за руку, и мы танцуем вместе, не заботясь ни о ком другом.

После еще нескольких песен я готова расслабиться. Когда я собираюсь попытаться убедить Рыжую остановиться, приближается Труди.

— Пожалуйста, девочки, один танец. Я думаю, что единственный способ выкроить для этого пять минут — это быть с тобой, потому что никто не будет меня прерывать. — мольба в ее глазах заставляет Рыжую ответить за нас, схватив ее за руку, чтобы присоединиться.

Я отпускаю их, оставаясь с ними, но не так близко. Мне достаточно нравится Труди, и я рада, что мы в хороших отношениях, я просто не держусь за руки и не танцую так, словно готова умереть за нее.

Из динамиков доносится песня Doja Cat "Candy", и я соглашаюсь еще на одну песню, сейчас все здесь будут танцевать. Танцуя вместе со всеми, я снова замечаю парней, и какая-то гребаная девчонка держит в руках Оскара. Кем, черт возьми, она себя возомнила?

Я прекращаю танцевать, свирепо глядя в их сторону. Кто эта сука?

Я чувствую, как мои ноги начинают двигаться сами по себе, но тут же снова останавливаются, когда Оскар убирает от себя руки и указывает в мою сторону.

Глаза девушки расширяются от страха, когда она замечает, что я смотрю, как Оскар оценивает мою позу, понимание появляется на его лице. Самодовольная ухмылка на его лице бесит меня больше, чем эта чертова девчонка.

Разворачиваясь обратно к Рыжей и Труди, я превращаюсь прямо в другое тело. Чья-то рука обхватывает меня за талию, чтобы я не упала, когда они прижимают меня к своей груди. Подняв руки, готовая оттолкнуть этого ублюдка, я замираю, когда понимаю, что это брат Труди. Должно быть, он понимает, что я инстинктивно готова напасть, потому что медленно отступает назад, чтобы дать мне немного пространства, и убирает руки с моего тела.

— Эй, как ты думаешь, я могу сегодня уйти с этой встречи, или меня снова нужно будет выносить? — его ухмылка позволяет мне уловить шутку, заставляя расслабиться, и я подыгрываю ему.

— Ммм, я пока не уверена, но дам тебе знать.

— Эйден, приятно познакомиться с тобой при лучших обстоятельствах. Он протягивает мне руку, совершенно официально, и я пожимаю его руку.

— Луна.

— Да, я это знаю. Все знают, кто ты, — говорит он, закатывая глаза.

Что-то за моим плечом на мгновение привлекает его внимание. Я собираюсь посмотреть, что это, когда он кладет обе руки мне на плечи.

— Милая, на тебя пялятся восхитительные мужчины. Хотел бы я, быть на твоем месте, но, увы, это не так. Я думаю, что ближе всего к тому, что Кай Фьюз вообще обращал на меня внимание, это когда я был на первом курсе средней школы, и стоял слишком близко к нему у писсуара. Мне было 14, и я был чертовски возбужден, и все, чего я хотел, — это насладиться его мясом, о котором можно было только мечтать. К сожалению, он посмотрел на меня как