ДРАКОНиЯ тайна - Светлана Нарватова

взглянуть на ситуацию под другим углом. Я заметил бледность кожи, зеленоватый, землистый цвет губ, покрасневшие веки, проступившие на висках сеточки вен. Война не всегда бывает честной. Даже наоборот, чаще всего – это подлость, грязь и предательство. Поэтому мы проходили признаки применения смертельных заклинаний. И теперь мне посчастливилось повстречать одно из них воочию. И даже его распознать благодаря пресловутому Внутреннему Дракону. Выходит, он не только вредная скотина, но и полезная.

Заклинание «Последнего сна» было поверхностным, даже примитивным, и легко разрушалось бодрствующим сознанием. Но проблема была в том, что когда оно работало, сознание спало, и заклинание шаг за шагом отключало чувствительность, пока жертва полностью не теряла способность реагировать на внешние воздействия. Я встряхнул девушку. Её голова бессильно дёрнулась, и я испугался. Вдруг уже слишком поздно?! Я размахнулся и ударил Бьянку по лицу.

Её глаза открылись.

Мы с Драконом наконец выдохнули. А когда она умчалась прочь, ещё и сели. Потому что было страшно, и ноги не особо держали. Теперь, когда опасность миновала, я осознал, насколько был напряжён.

Какой скандал бы разгорелся, если бы я оказался втянут в дело об убийстве студентки! Тем более студентки, с которой у нас был конфликт – с точки зрения стороннего наблюдателя. И библиотекаря в отделе, как назло, не было. Зато в других залах были студенты, которые видели, что я сюда шёл. Я пролетел в миллиметре от катастрофы! Кто мог так меня подставить? Кто так сильно меня ненавидит, что готов убить ни в чём не повинную первокурсницу? Хорошо, что она отказалась вызывать администрацию библиотеки. Конечно, факт спасения девушки мог быть засчитан в мою пользу, но это не точно.

Я так увлёкся переживаниями, что забыл о том, как хотел сунуть нос в бумаги Бьянки. Свои списки она унесла, но я запомнил, куда она поставила ящик, с которым работала. Подошёл к стойке, и в этот момент в архив вошла библиотекарша донья Роза.

– Сьерр де ла Ньетто, вы ставите этот ящик не на место! – с ходу заявила она.

Она же не знала, что я его не ставлю, а беру.

– Да? Но ведь тут было единственное свободное место!

– Вы за других не отвечайте, сьерр Диего. Отвечайте за себя. Что здесь произошло? – бросилась она на меня, как коршун, стоило ей посмотреть на каталог. – Все ящики перемешаны!

– Это не я.

Может, мои слова и звучали детским лепетом, но я действительно был ни при чём. Однако донья Роза мне не поверила. Или поверила, но не подала виду. Она сурово свела брови.

– Это не я, но я всё расставлю по местам.

Да, в каталоге был полный кавардак. Пришлось потратить час, не меньше, на то, чтобы расставить всё по своим местам. И всё это под скорбные причитания библиотекарши.

– У вас нет предположений, кто бы мог здесь такое устроить? – осторожно поинтересовался я. Почему подозрения в библиотечной диверсии пали на меня, а не на Выскочку, например?

– Да здесь не бывает никого. Кому нужны архивы в начале учебного года? Только ты да девочка новенькая. Я уходила – вообще никого не было. Кто же мог подумать… – Донья Роза будто оправдывалась, что совсем не вязалось с её репутацией. Но я никому не расскажу. – В большом зале кто-то оставил старинный фолиант Галилео де ла Винчи. Рукописи более трёхсот лет! В прекрасном состоянии! Стоимость безумная. А её просто положили на свободную библиотекарскую стойку! Никто не смог бы удержаться… Это же такое невероятное событие!

Да уж. Я спас не только жизнь Выскочке Бьянке, но ещё и место работы для доньи Розы. Вряд ли ректор принял бы всерьёз жалкое мычание о находке, если бы здесь обнаружили труп первокурсницы. Но трупа нет – подвиг не засчитан. Однако не это важно. Важно, что кто-то не просто хотел меня подставить. Он планировал это. Даже не пожалел ценную рукопись, чтобы избавиться от библиотекаря. Хотя и не факт, что подлинную.

Использование фолианта как отвлекающего манёвра окончательно снимало подозрения с девчонки. Она не производила впечатления человека, который может себе позволить разбрасываться манускриптами баснословной стоимости. Это однозначно кто-то из драконов. Что возвращает к вопросу: кому я мог перейти дорогу? Второй вопрос, который ставил меня в тупик, касался перемешивания ящиков. Зачем? В чём смысл этого поступка? Подозрения в убийстве хватило бы с головой, к чему примешивать ещё и мелкое хулиганство? Непонятно.

Только когда все ящички стояли на своих местах (донья Роза провела инспекцию и осталась довольна), я смог заняться своей работой. Но почему-то уже не работалось. Мысли мои всё чаще возвращались к таинственному ящичку, залитому зельем «Последнего сна». Времени прошло достаточно, оно уже практически выдохлось, и совать нос в дела неудачливой первокурсницы можно было без опасности для здоровья. Я всё же взял ящик оттуда, куда его поставила девушка. Внутренний Дракон не подавал признаков беспокойства и вообще затих, будто его и не было вовсе.

Я стал листать карточки и оторопел. Потом посмотрел на титульную табличку. Это был каталог работ студентов-боевиков двадцатилетней давности. Зачем они потребовались зельеварке? И только тогда до меня дошло: я взял не тот каталог. Всё началось с того, что донья Роза заставила меня переставить злосчастный ящик. А я был так огорчён и растерян, что не глянул, что там было. В итоге теперь не только не знал, где тот стоит, но и не имел возможности найти по названию. Я разочаровано качнул карточки и хотел вернуть на место, но глаз зацепился за знакомое имя. Кристобаль де ла Дино. Выпускная работа.

Я сел.

Звезда нашего факультета, эталон и идеал, защитил диплом на «гребень». Не «око» и даже не «крыло» – на жалкий «гребень»! И он будет читать нам нотации! Ха!

Но тема работы была неожиданной: «Качество контакта с сущностью дракона как основа эффективного манёвра». «Сущность дракона». Да, пожалуй, это было уместное наименование для той части, с которой мне довелось сегодня познакомиться. Я попросил работу навынос, но донья Роза отказала, сославшись на ценность рукописи. Как-никак декан! Страницы истории родной Академии за пределы библиотеки не выдаются. Особенно после мелких хулиганских выходок со стороны неустановленных лиц. На этих словах библиотекарша так укоризненно на меня посмотрела, что я понял: если бы не её отлучка, мне бы это хулиганство аукнулось. Можно почитать и в зале. Но сегодня на зал у меня уже