Малышка для большого босса. Любовь не продаётся - Виктория Вишневская

При этом успевает обнимать Лаки, что не шевелится, и даже не кашляет, будто боясь спугнуть их сон.

И как её теперь будить?!

Постанываю от разочарования.

– Видишь, упрямая? – слышится совсем рядом бархатистый голос. Вздрагиваю, поднимаю голову. Босс успел снять пальто, остаться в одном соблазнительном свитере.

Стоп. Что?

Это что ещё за прилагательные у меня в голове?

– Спит. Рука поднимется ребёнка поднять?

Словно слыша эти слова, два весёлых хвостика подпрыгивают вместе с маленьким тельцем Вареньки. Дочка пытается встать, плюхается на попку и сонно смотрит в нашу сторону.

– Вот видите, – опять с ним спорю. Неосознанно уже. – Не спит. Вот и пойдём.

Из-за тихого начала фильма в комнате воцаряется тишина, которая нарушается отчётливым рёвом желудка малышки.

Боже мой…

– Вижу голодного ребёнка, – серьёзно, но с толикой победной и наглой ноткой продолжает. – Сколько вам ехать до дома? Сорок минут? А готовить? Час? Пощади ребёнка, бедовая, и покорми его.

Снова закусываю губу.

Я принципиальная, но…

Да, покормлю…

Тихо вздыхаю.

– Тогда как вы…

– Со мной. Поедите со мной. Иди пока по тарелкам накладывай, – как истинный босс приказывает. – Мы сейчас придём.

Он буквально выталкивает меня из комнаты в коридор.

«Мы сейчас придём»?

Ну-ну, босс, посмотрим, как вы поладите с моим сонным и голодным ребёнком…

Глава 18

Не знаю, как у него это получилось. И что он пообещал моей дочери. Но через три минуты, когда я разливаю щи по тарелкам, босс-наглец появляется на кухне. С Варенькой. За ручку.

Сонная булочка послушно плетётся рядом, зевая и потирая глазки. Трогает себя за животик, гладит его, показывая, что хочет кушать.

На секунду залипаю.

Это…

Мило. И необычно.

Непривычно видеть Варю шагающей рядом с огромным мужчиной. Глянь я со стороны на них, как незнакомка, подумала бы, что они – отец и дочь. Но всё не так. Папы у нас нет. А из представителей мужского пола с дочкой носился только дед, что сейчас в доме престарелых.

И всё равно я умиляюсь.

Папа… Моей крошке наверняка его не хватает.

Вырастет, и явно начнутся расспросы.

А пока…

Прогоняю внезапные мысли. Никогда их не было. А тут увидела Варю за руку с Юсуповым, и…

Бред.

Забираю маленькую ладошку из больших пальцев. Гигантских. Особенно на фоне ручек моей дочурки…

– Я вижу в ваших глазах удивление, – в голосе босса слышатся победные нотки.

– Нет. Всё нормально, – отмахиваюсь и делаю вид, что всё происходящее для меня – норма.

Мы вместе устраиваемся за столом. Сажаю Вареньку рядом. Достаю полотенчики, на всякий случай накрывая ее ножки и грудку, заправляю ткань в кофточку. Она у меня в любой момент может опрокинуть на себя ложку. Я хоть и взяла сменную одежду, но… Перестрахуюсь.

Кормлю Вареньку, несмотря на то, что она умеет делать это сама. Но чтобы не сидеть истуканом, помогаю ей. Хотя пару раз она пытается вырвать у меня ложку, показывая самостоятельность.

– А ты почему не ешь?

Рефлекторно поворачиваюсь на голос.

Наглец.

Следит.

С прищуром изучает и наклоняет голову набок.

Не хочу это признавать, но… Красив. Мужественен. Бородат.

Ощущение, что я сижу не со своим боссом, а с какой-то моделью из журналов про бруталов.

Приставучий он, правда…

Но и на такого у меня есть управа.

– Потом, – изображаю бурную деятельность, засовывая малышке в рот ложку с бульоном. Заботливо дую, чтобы дочка не обожглась. – Сначала ребёнка покормлю, а потом уже сама.

А когда подойдёт это время – мы внезапно засобираемся домой.

– Хорошо. Я проконтролирую, – кивает важно, чем вызывает моё недоумение.

– Это ещё зачем?

– Нужна причина? – он слегка приподнимает брови, показывая недоумение.

Но удивлена здесь больше всех я.

– Вы странный, – отвечаю без стеснения. Да, он мой шеф, но… Я привыкла говорить всё в глаза. Честный и прямолинейный я человек.

– Ты тоже.

Замечательный диалог.

Нет. Он всё же…

– Нескромный вопрос, – резко выпаливаю. Как раз переведу тему. – Зачем вам вообще домработница? Ладно убираться, но… Готовить? Вы разве не питаетесь в ресторанах? Лилия говорила, что вы завтракаете и часто обедаете вне дома.

Невольно вспоминаю тот контракт на огромную сумму.

Которую я не заработаю даже за всю жизнь.

Да с такими бабками…

Ему бы сейчас сидеть в ресторане с шикарной девушкой на тридцатом этаже небоскрёба и поглощать устрицы.

А не прожигать меня взглядом в кухне своей просторной квартиры.

– Я люблю домашнюю еду, – бросает будничным тоном. – Мне больше тридцати. Я уже переел ресторанной пищи. И порой мне хочется именно такого. Простого, вкусного, с душой. Ты же с душой готовишь?

Последняя его фраза звучит как насмешка.

– Не плюнула – уже хорошо, – парирую я. Душа у меня искалеченная, обожжённая, покрытая глубокими ранами. Ему явно не понравится вкус еды, если я буду готовить с ней.

Ледяной взгляд Юсупова скользит на тарелку.

– Надеюсь на твоё благоразумие.

Чуть глаза не закатываю.

– Всё нормально, я же не дурочка.

Тем более я не стала бы плевать в блюда, которые мы с дочкой сами собирались попробовать.

– Ма, – пока я смотрю на босса, моя ладонь с ложкой отодвигается в сторону. – Не хотю.

Отвлекаюсь от Юсупова, вытираю салфеткой чуть испачканный ротик.

– Наелась? – ласково спрашиваю и с трудом сдерживаюсь, чтобы не затискать свою булку. Люблю её безмерно.

– Та, – кивает и ладошками хватается за край стола. Застенчиво отводит взгляд, смущенно размахивает ножками.

Это она перед боссом так себя ведёт?

– Больше