Снегурка для опера Морозова - Анна Бигси

Теперь мне кажется, что и не целовал вовсе, только муслякал. Передергиваю плечами и шумно выдыхаю. Как теперь в глаза Денису смотреть? Он же все понял.

Обреченно стону и падаю на кровать вниз лицом. Белье так и не поменяла, а теперь и не хочу. Оно пахнет Денисом. Жадно вдыхаю, пропускаю в себя его запах, и задерживаю дыхание. Мне так странно хорошо и в то же время плохо. Но не хочется шевелиться, я словно попала в другую реальность. Куда-то плыву, меня качает на волнах. Так приятно и тепло, а еще где-то совсем близко слышится мурчание кота.

— Настён, — хрипловатый мужской голос доносится до меня, и я точно его знаю. — Девочка моя, просыпайся.

Тяжелая ладонь ложится на голову и мягко массирует. Приятно до мурашек. Улыбаюсь от удовольствия, и сама трусь, как кошка.

— Вот же соня, — горячее дыхание обжигает щеку и перемещается к уху. — Вставай, а то снова поцелую.

Его ладонь перемещается на спину и уверенно скользит вниз. Сначала киваю, а потом резко распахиваю глаза, мгновенно просыпаясь. Сажусь на постели и непонимающе хлопаю ресницами. То ли сон, то ли уже реальность, но Денис сидит на постели, смотрит на меня и улыбается.

— Что случилось? — хмурюсь я и натягиваю одеяло до подбородка.

От его взгляда снова становится не по себе, а в груди тесно.

— Поговорит надо.

— Пря-мо сейчас? — голос предательски срывается от волнения.

— Мне на работу пора, — Денис поднимается на ноги и протягивает мне ладонь, но я упрямо качаю головой.

— Хорошо, сейчас приду.

Улыбается и уходит, а я падаю обратно на подушку и шумно выдыхаю. Воспоминания вчерашнего вечера снова накидываются на меня. Но на губах сама по себе появляется улыбка. Закрываю лицо ладонями и глубоко дышу. Все же хорошо. Ничего страшного не случилось. Я справлюсь.

Буквально за шкирку вытаскиваю себя из постели и переодеваюсь. Надо идти сдаваться. Плетусь на кухню, как на эшафот. Денису пора уходить на работу. Интересно, о чем он хочет поговорить? Немножко даже страшно.

— Снегурка, ты чего пригорюнилась? — Денис встречает меня у двери. По-хозяйски приобнимает за талию и поднимает за подбородок, вынуждая смотреть в глаза. — Из-за Миши или нашего поцелуя?

Мои щеки снова вспыхивают, а пульс учащается. Кто такой Миша? Я за утро даже не вспомнила о нем ни разу.

— Если хочешь, я больше не буду тебя трогать, — обещает Денис. — Никогда-никогда, — выпускает меня из объятий и примирительно поднимает руки вверх. — Ну если тебе совсем не понравилось…

— А тебе нравится меня смущать, да? — подозрительно прищуриваюсь я. Все слишком очевидно.

— Есть немного, — довольно хмыкает Денис. — Так ты хоть оживаешь немного.

— Мне не по себе от всего случившегося, — честно признаюсь я и горестно вздыхаю.

— Все пройдет, — он порывисто прижимает меня к себе и целует в макушку. Совсем не так, как вчера. — Присаживайся. Вот твоя яичница.

Подчиняюсь. Меня немного отпускает. И даже руки не так сильно дрожат.

— Спасибо, а ты?

— А я уже позавтракал.

На столе появляется чашка с чаем. Смотрю на все это и не могу не улыбаться. Так давно никто обо мне не заботился. Только бабушка, а когда ее не стало, детство кончилось.

— Так, Насть, вот деньги.

Денис выкладывает на стол ровные купюры. Вскидываю на него глаза.

— Здесь и за представления, и за костюм. Должно хватить.

— Но Денис…

Он жестом останавливает меня, не давая договорить.

— Я вчера не шутил.

— Не понимаю, — качаю головой и нервно сглатываю. Я окончательно запуталась.

— Ты мне нравишься. Очень, — Денис говорит очень серьезно и я ему верю. — И я хочу помочь.

Не могу найти ни одной причины, почему я должна отказываться от его помощи.

— Но я не смогу отдать, — шепчу одними губами.

— И не нужно. Просто улыбайся, ладно? Тебе очень идет.

И я улыбаюсь. Само как-то получается, но на душе становится тепло и хорошо.

— А это ключи от моей квартиры, — на столе появляется связка. — Я надеюсь ты вернешься?

Сердце с размаху падает куда-то вниз и снова взлетает.

— Ты хочешь? — сглатываю и смотрю в глаза.

Все происходит слишком быстро, но я не могу остановиться. Я не хочу. Чувствую, что тянусь к Денису. Все во мне хочет сближения, хоть оно и страшит, как и все неизвестное.

— Конечно, — он расплывается в улыбке, раскрывает мою ладонь, вкладывает ключи и сжимает. — У нас с тобой гирлянды, забыла?

— Нет…

— Тогда до вечера?

— До вечера, — отвечаю машинально и улыбаюсь, как дурочка. А в груди настоящий парад из бабочек. Сотни тысяч особей хлопают крыльями и заставляют пульс колотиться все быстрее.

— Звони мне по любому поводу, — Денис указательным пальцем касается моего носа. — И передвигайся на такси, так мне будет спокойнее.

— Хорошо.

Глава 20. Денис

Баба Люся лупит тряпкой по моим берцам. Она только помыла полы, но народ продолжает шастать туда-сюда, растаскивая грязь и воду, в которую превращается снег, успевший налипнуть на подошву при перебежке от парковки до двери. Брякнув ей дежурное «извините», иду прямиком по душу одного неторопливого товарища.

— О, Дэн! — радостно подскакивает он, поправляя ворот забавного праздничного свитера с оленями. — А я вот только что как раз тебе все выслал. Но сразу говорю, там ничего интересного. Я пробежался малость, пока время было.

— Спасибо, — жму ему руку и отправляюсь к нашим.

Илья свалил по поручению от Стаса. Есть возможность сделать себе горячего чая и покопаться в инфе.

Бросив пакетик в кружку и залив в нее кипятка, устраиваю свою задницу на пустом столе у стены и открываю личную почту.

— Так, и чего тут у нас? — бормочу себе под нос в ожидании, пока все прогрузится. Здание старое, сигнал через стены местами хреново пробивает. — Михаил Тарасович Обломов, — давлюсь смехом.

— Дэн, ты чего там ржешь? — интересуется Шаман.

— Да так, анекдот старый вспомнил. Баба Люся наша навеяла.

— Рассказывай, — он разворачивается ко мне, отвлекая от важного, — а то я от тоски скоро кони двину. Где там Илюха?

— С информатором вроде встречается. Ждём, — пожимаю плечами.

— Анекдот, — напоминает Шаман.

— Да не смешной он, — отмазываюсь.

— Рассказывай несмешной. Все равно делать нехер, — зевает и потягивается коллега.

За окном у него за спиной все белое, аж глаза режет. И даже в тепле чувствуется, что на улице приличный морозец.

— Ну, слушай, — вздыхаю, отложив телефон и поерзав на столе, устраиваясь удобнее:

Два мента звонят в убойный отдел. На другом конце отвечают:

— Отдел по расследованию убийств, здравствуйте.