Преследуемая тенью - Мишель Хёрд

— Пусть люди по очереди охраняют заключенных, — говорю я Карло, который стоит прямо за мной.

— Хорошо, босс.

Мы спускаемся по ступенькам, и пока я направляюсь в офис, Карло идет туда, где собралась группа моих солдат.

Я нахожу Элио за столом, и он поднимает на меня глаза, глядя на экран компьютера.

— Веселишься? — спрашивает он.

Я опускаюсь на диван и бормочу: — Мне нужно выпить.

Элио встает и идет к небольшому шкафчику с алкоголем, где наливает немного виски в стаканчик. Он приносит мне напиток и садится рядом со мной.

— Спасибо, — говорю я, делая глоток.

Откинув голову на спинку дивана, я закрываю глаза.

— Мексиканцы довольны АК.

— Хорошо, — бормочу я.

— Якудза хочет пятьдесят полноавтоматических пистолетов Glock 17. Их нужно переделать, — сообщает он мне.

— У нас достаточно комплектов для переделки карабина в PDW?

— Да. Люди быстро справятся, и партия может быть отправлена к концу недели.

— Хорошо. Приступай к сделке, — даю я согласие.

— Почему бы тебе не пойти домой и не отдохнуть? — предлагает Элио, вставая с дивана.

— Я слишком возбужден. У меня уходят все силы на то, чтобы не убить Бенталла прямо сейчас.

— Убей его и иди домой. Зачем ждать?

Открыв глаза, я допиваю остатки виски и говорю: — Я хочу, чтобы он мучился всю ночь.

Глава 16

Скайлер

Я думала, что не смогу сомкнуть глаз, но в итоге потеряла сознание. Я спала как убитая, а потом проснулась в темной комнате.

Я понятия не имею, который сейчас час, но, поскольку не слышу никаких звуков, предполагаю, что сейчас глубокая ночь.

Сев на кровати, я оглядываю комнату, и мой взгляд задерживается на теневой фигуре, стоящей в углу.

Я смотрю на Ренцо, натягивая одеяло на колени и ноги.

Я понятия не имею, что этот человек планирует со мной сделать, и это пугает меня.

— Хорошо спала? — раздается его голос из угла.

Не в силах говорить, я киваю.

— Хорошо.

Минуты молчания, в течение которых он просто смотрит на меня, выбивают меня из колеи.

— У тебя хорошие инстинкты, — неожиданно делает он мне комплимент. — Каждый раз, когда ты была на кухне, или смотрела телевизор, или была в своей спальне и оглядывалась по сторонам, думая, что сходишь с ума, я наблюдал за тобой.

У меня открывается рот, и, прежде чем я успеваю остановить себя, я бормочу: — Это вовсе не жутко.

Он усмехается, и это звучит забавно.

Рискнув, я спрашиваю: — Что ты собираешься со мной делать?

Я слышу, как он делает глубокий вдох, затем он двигается, приближаясь ко мне. Я поднимаюсь на ноги и откидываю одеяла на кровать.

Когда он останавливается передо мной, я могу разглядеть его черты, и меня бесит, что он все еще чертовски привлекателен и не превратился в отвратительное чудовище, которым он является.

Подняв руку к моему лицу, он крепко сжимает мою челюсть, прежде чем я успеваю отпрянуть. Он наклоняется ко мне, и в моей голове проносится ужасающая мысль о том, что он может меня поцеловать, но он останавливается в нескольких сантиметрах от моего рта, его глаза буравят меня.

— У меня есть пара идей. Хочешь, чтобы я обсудил их с тобой? Может, ты поможешь мне решить, что с тобой делать.

Мое тело снова начинает дрожать, и я с трудом сглатываю страх, который заставляет меня испытывать этот мужчина.

Его большой палец проводит по моей челюсти, затем его рука скользит к горлу, и его пальцы крепко сжимают мою шею.

— Сначала я фантазировал о том, как пережму тебе дыхательное горло и буду смотреть, как ты задыхаешься, пока не выжму из твоих легких последний воздух.

Господи.

— Но это значит, что ты будешь мертва. Я больше не смогу тебя мучить.

Я снова тяжело сглатываю, и знаю, что он это чувствует.

Он отпускает мою шею и засовывает руки в карманы. — Я могу запереть тебя в этой комнате до конца твоих дней.

Это будет ад. Я лучше умру.

Уголок его рта приподнимается. — Что, по-твоему, я должен с тобой сделать?

Мой язык высунулся, чтобы смочить губы, и я покачала головой. — Тебе плевать на то, что я думаю.

Улыбка расплывается по его лицу, делая его дьявольски привлекательным. — Вообще-то, да. — Я хмурюсь и он говорит: — Почка моего младшего брата помогает тебе жить. Как ты предлагаешь отплатить мне?

Чувство вины и боль в сердце выбивают воздух из моих легких, и на глаза наворачиваются слезы. Мой голос охрип, когда я говорю: — Мне так жаль, что они убили твоего брата. Я никогда не хотела, чтобы кто-то умер, чтобы я могла жить. Я бы никогда не согласилась на операцию, если бы знала.

Он издает ехидный смешок. — Неужели ты думаешь, что я поверю, что ты так просто уйдешь в загробный мир и откажешься от шанса получить почку?

Без малейших колебаний я отвечаю: — Да.

Ренцо пристально смотрит мне в глаза, пока я не упираю руки в бока, чтобы не сжаться.

— Если бы ты могла повернуть время вспять, ты бы умерла, чтобы мой брат жил?

И снова я не колеблюсь. — Да.

Он делает глубокий вдох и медленно выдыхает, а затем, развернувшись, идет к двери. — Следуй за мной, topolina.

Какого черта он зовет меня по-итальянски?

Я иду за Ренцо, когда мы возвращаемся в комнату, где находятся папа и доктор Бенталл. Мой желудок сворачивается от ужаса, и когда я следую за ним в комнату, то вижу, что у отца на руке повязка.

Конечно, Ренцо не стал бы оказывать папе медицинскую помощь, если бы собирался его убить?

От этой мысли в моем сердце вспыхивает надежда, и я бросаюсь к отцу, который с трудом поднимается на ноги.

Я обхватываю его руками и обнимаю, шепча: — Ты в порядке?

— Не волнуйся обо мне. Что случилось? Он что-то сделал с тобой?

— Нет. Я просто спала, — отвечаю я.

— Хватит устраивать воссоединение, — говорит Ренцо, его тон низкий и мрачный. — Позовите доктора Бенталла.

Тот же охранник, что и вчера, подходит к доктору Бенталлу и заставляет его встать на колени. Доктор, который лечил меня последние три года, совсем не похож на образованного и уверенного в себе человека, которого я успела узнать и которому доверяла.

Его лицо сильно опухло после вчерашнего избиения, и мне жаль его, несмотря на то что он совершил непростительное преступление.

— Есть последние слова? — спрашивает Ренцо.

Мои глаза становятся широкими, как блюдца, когда он задает этот вопрос.

Нет.

Доктор Бенталл смотрит на Ренцо и говорит: — Я посвятил свою жизнь спасению людей.

— И все же мой брат мертв, — огрызается Ренцо. — Сколько