Темные узы - Сара Брайан

— Да, — признал он.

— Обычно я не так обманчив. Единственное оправдание — я в отчаянии. Речь идет о детях, а они — мое слабое место, и я чувствую, что если мне не удастся их найти, то их жизнь ляжет на мои плечи.

Нормальная женщина инстинктивно беспокоилась бы о благополучии детей, когда упоминается, что их жизнь поставлена на карту. Она не была нормальной. К ее несчастью, она десятки раз использовала это против себя. Семья много раз обманывала ее, используя одно и то же оправдание. Детей всегда использовали для того, чтобы ослабить охрану. Ее семья обещала тысячи долларов организациям, которые занимались помощью детям. Деньги были пожертвованы... может быть, меньше одной четвертой, а остальное забрали себе. Она ненавидела этот фарс.

Хейли не уклонилась от его пристального взгляда. Ее молчание вызвало у него удивленный блеск в глазах от отсутствия реакции.

— У меня есть не только собственные благотворительные фонды, но и организация, объединяющая богатых людей, чей международный охват может помочь миллионам нуждающихся. Одна из групп...

— Может?

— В зависимости от того, с чьей точки зрения вы спрашиваете. Члены нашей организации или те, кто должен помогать.

Хейли кивнула ему в знак понимания.

— Продолжайте.

—

Некоторые из членов группы — ваш дядя Джордж и Амелия

.

— Джордж — мой дядя только по браку, — поправила она его.

— А мои родители — члены группы?

— Нет.

То, что она больше не общалась со своей семьей, не означало, что она не следила за их аккаунтами в социальных сетях, особенно за аккаунтами Джорджа и Амелии. Они значительно увеличили состояние, которое было у ее тети Джулии до замужества с Джорджем. Используя силу и влияние социальных сетей, они могли влиять на все — от политики до марки стирального порошка — и при этом пополнять свои карманы.

— Если вы состоите в одной организации, то я не понимаю, почему вы думаете, что я смогу узнать какую — то информацию, к которой у вас еще нет доступа. Это вы были приглашены на встречу моей семьи в эти выходные, а не я.

По ходу разговора у нее мелькнула шальная мысль, и глаза ее расширились от осознания.

— Мы ведь не говорим о благотворительном фонде Габриэля Аллертона, не так ли? Хейли напряглась в кресле, ожидая его ответа.

— Да, мы говорим.

Любая мысль о том, что она собирается уйти от Десмонда Бека после его неудачной попытки соблазнения, умерла. Да и вообще, могла ли она на него обижаться? Попытка, которую он предпринял, была в лучшем случае полусерьезной. Десмонд мог назвать ей буквально миллион причин, и она не стала бы участвовать в его обмане, но связь с Габриэлем Аллертоном заставила ее вцепиться ногтями в ручки кресла и опустить глаза на ковер на полу, чтобы скрыть свою реакцию. Присутствие Габриэля Аллертона среди людей требовало больших усилий, чтобы его не замечать.

— Вы с ним знакомы?

Мышцы ее живота сжались от отвращения. Да, к сожалению, ей не раз приходилось делить с ним воздушное пространство. Каждое из них было воспоминанием, которое хотелось бы вычеркнуть из памяти. Даже когда она больше не общалась с семьей, до его падения ей достаточно было включить телевизор или прочитать новости, чтобы на нее снова смотрело его лицо.

Присутствие Габриэля Аллертона среди богатой элиты трудно было не заметить. Президенты обращались к нему за советом по вопросам экономики еще до того, как его грехи были раскрыты, а самые закадычные друзья отказывались признавать его.

Хейли подняла глаза от ковра.

—

Хватит играть со мной в игры, мистер Бек.

— Бек. Вы уже знаете ответ на этот вопрос.

— Итак... Десмонд сделал паузу, его глаза стали острыми, изучая ее черты.

— Значит, это правда? То, что мне удалось раскрыть?

Все детские эмоции захлестнули ее, и Хейли рывком поднялась на ноги.

— Я не могу этого сделать. Бросившись к двери, она потянулась к ручке, но жесткая ладонь Десмонда не дала ей сдвинуться с места.

— Почему? Потому что это была правда? —

непримиримо надавил он.

— Хватит. Мне... мне нужно уйти!

Страх, отвращение и ненависть заставили ее судорожно дергать ручку двери, отчаянно пытаясь выбраться наружу. Она прижалась головой к жесткой панели двери, пытаясь отгородиться от мускулистого тела Десмонда, стоящего так близко от нее.

— Я бы ушла, если бы могла. Я не хочу вас расстраивать, правда, не хочу, но любая информация в данный момент может оказаться полезной.

Подняв голову, она, не отводя взгляда, отошла от двери на середину кабинета. Скрестив руки на талии, она попыталась успокоить свой бурчащий желудок.

— Габриэль — это тот, о ком вы беспокоитесь, что он может причинить вред людям, о которых вы беспокоитесь?

— Кто — нибудь из ваших родственников обсуждал или слышал об острове Шергевиль?

— Остров, на который он якобы удалился?

Десмонд переместился и встал перед ней, возвышаясь над ней. Хейли могла только покачать головой. Выражение его лица впервые стало тревожным.

— Да.

—

Да, я слышала, как мои родители, Джулия и Джордж, несколько раз говорили об этом. Остров также несколько раз упоминался в новостях, которые я слушал после его ареста.

— Что не было раскрыто общественности, так это его связь с пропавшим населением с острова — побратима Шергевил — Клиндейл. Все население исчезло. Габриэль продолжает настаивать, что они погибли во время урагана.

Она опустила руки к бокам.

Инстинктивно, еще в детстве, она всегда знала, что Габриэль — зло.

Когда она рассказала об этом матери и отцу, они сказали, что она говорит глупости. Единственной, кто выслушал ее и воспринял всерьез, была Джулия.

Ужас того, что он ей рассказывал, шокировал, но все планы покинуть этот офис и Десмонда, чтобы успеть на первый самолет из Квинс — Сити, умерли быстро. Она не поверила Десмонду, когда он проявил к ней интерес, но в это она поверила. Габриэль был способен на все, и у него были деньги, чтобы достичь своей цели.

— Вы не верите, что они мертвы?

— Нет, и не я один. У Габриэля есть привычка прятать свои жертвы в океане, и нет никаких доказательств, что их можно там найти.

— Ни