Секреты, которые мы храним - Лили Уайлдхарт

— Ах, да, точно, это. На самом деле беспокоиться не о чем. Есть некоторые… не очень законные дела, в которые ввязываются ребята, так что полиции здесь решительно нечего делать. По-видимому, из-за этого пострадало одно из их других мест, и нам просто нужно быть бдительными на случай, если кто-нибудь попытается что-нибудь сделать здесь. Однако ты находишься далеко от всего этого, так что у тебя все должно быть хорошо. В задней комнате и подвале, вот где может случится беда, если она случится. — Она говорит все это так небрежно, как будто это вообще ничего не значит, но я не могу избавиться от чувства неловкости.

Незаконные — влечет за собой полицию, а "полиция" может вызвать встречу с Трентом.

О Боже, не срывайся, Куинн. Пока ничего не случилось. Ты в порядке.

— Ты в порядке? — Спрашивает Йен, когда мое дыхание становится тяжелее.

— Я… — Я пытаюсь заговорить, но мир становится немного размытым.

К черту мою настоящую жизнь прямо сейчас.

— Она в порядке? — Я слышу мужской голос.

— Я так не думаю, — отвечает Йен, и следующее, что я помню, это то, что меня поднимают в воздух и прижимают к чьей-то груди. Мы удаляемся от толпы, и затем весь шум стихает, когда все погружается во тьму.

— Здесь ты в безопасности, Ангел. Дай нам знать, если тебе что-нибудь понадобится. — Меня укладывают на что-то мягкое, по-моему, на диван, затем я слышу, как закрывается дверь, и я снова остаюсь одна. По крайней мере, здесь, в темноте, кажется безопаснее, и мне удается выровнять свое дыхание так, что я чувствую себя почти нормально, несмотря на сильное смущение.

Как будто у меня просто легкий приступ тревоги на работе.

На второй день.

Я никогда не смогу вернуться сюда.

Беспокойство из-за моего приступа тревоги начинает подталкивать меня к краю, поэтому я ложусь обратно на диван и делаю несколько глубоких вдохов, повторяя свои практики с тремя вещами, которые я могу потрогать, тремя вещами, которые я могу услышать, и так далее, пока мой пульс не придет в норму.

Как только я становлюсь более уравновешенной, я снова проклинаю своих родителей и Трента. Я могла бы быть нормальной, если бы все они не испортили меня так чертовски сильно.

И теперь я должна выйти туда после того, как все видели, как меня несли сюда. Я даже не знаю, кто меня нес.

К черту мою жизнь.

Стук в дверь прерывает мою спираль, и свет заливает комнату как раз перед тем, как я слышу голос Йен.

— Ты в порядке, Кью?

Я улыбаюсь сокращению моего имени.

— Кроме обжигающего тело смущения, ты имеешь в виду? Да, я в порядке. Просто был момент. Извини.

— Тебе не нужно извиняться, — говорит она, когда дверь закрывается. Ее каблуки стучат по твердому полу, и мгновение спустя комнату освещает тусклая лампа. — Ты хочешь поговорить об этом?

Я прикусываю губу и качаю головой.

— Не совсем. Я просто… прошлое, понимаешь?

— О, я знаю, — отвечает она с сухим смешком. — И тебе тоже нечего стесняться. Если ты думаешь, что ты первый человек, у которого здесь случилась паническая атака, ты жестоко ошибаешься. Хотя, возможно, ты первая, кого спасли подобным образом. — Она поднимает брови, глядя на меня, и я закрываю лицо руками.

— Не помогает, — говорю я со смехом. — Кто вообще был моим спасителем?

— О, просто Хантер. — Ее глаза искрятся радостью, когда она произносит его имя, но для меня это абсолютно ничего не значит, учитывая, что я даже не видела этого парня. — Джессика выглядела так, словно собиралась плюнуть долбаными иголками, и я наслаждалась каждой секундой этого. Я презираю ее титулованную задницу.

Я просто моргаю, глядя на нее, потому что мне так не хотелось, чтобы у здешних дрянных девчонок было больше причин ненавидеть меня, но также, действительно ли я хочу дружить с такими людьми в любом случае?

— Кто такой Хантер?

Она открывает рот, чтобы ответить, но, прежде чем она успевает произнести хоть слово, Харпер кричит достаточно громко, чтобы мы услышали ее здесь. Йен вскакивает на ноги и выбегает из комнаты, и я следую ее примеру, не желая больше попадать в неприятности.

— Вечеринка окончена, двери открываются через тридцать минут. Возьми себя в руки и принимайся за работу!

После безумных выходных на работе и того, что меня пригласили где-нибудь отдохнуть некоторые девушки, включая Йен, которая буквально вынудила меня согласиться, у меня наконец-то выдался выходной. Я пролежала в постели последний час с тех пор, как проснулась, наотрез отказываясь двигаться.

У меня есть дюжина дел, которые мне нужно сделать сегодня, включая стирку, но я просто. Не. Хочу.

Вместо этого я лежу в своем коконе из одеяла, наслаждаясь тишиной. Несмотря на то, что, вероятно, уже время обеда, город кажется тихим, его покой нарушается только урчанием в моем животе.

Когда он снова булькает, я вздыхаю и смиряюсь с тем фактом, что я, по сути, человек и у моего тела есть потребности, выходящие за рамки дневного пребывания в постели.

Тем не менее, по понедельникам определенно могло быть хуже. Поэтому я складываю белье, убираю все, что могу, быстро принимаю душ и готовлюсь встретить новый день.

Мне нужна еда, и я хочу еще раз прогуляться по городу, чтобы убедиться, что я знаю пути отступления, если они мне понадобятся. Вы были бы поражены, узнав, о чем вы забываете, когда находитесь в состоянии паники.

Повозившись перед сменой белья и проверив свой телефон, на котором, к счастью, нет уведомлений, я кладу его в карман, беру сумочку и ключи, затем выхожу. Я надеваю наушники, пока жду лифта, слегка покачивая бедрами под музыку "I think I’m in love" Taylor Acorn. Двери лифта со звоном открываются, и я оказываюсь лицом к лицу с белокурым богом из прошлого дня.

— Доброе утро, — говорит он мне с игривой улыбкой на лице.

— Хм, привет. Доброе утро, — заикаюсь я.

— Можно мне? — Он указывает мне за спину,