Предатель. Ты не узнаешь о дочери - Екатерина Янова

Морально готовился я к встрече с Эвелиной очень тяжело. Единственной моей надеждой было – напоить эту тварь до беспамятства, и свалить сразу, как только она вырубится. Пусть потом докажет, что секса между нами не было. Я ей даже подсыпал в бокал лёгкий наркотик, который должен был её быстрее вырубить. Но эта лошадь оказалась неубиваемой. Да я и сам перебрал. Всё пытался хоть немного заглушить чувство вины перед Лизой. Я не знал, как буду потом смотреть ей в глаза, но на тот момент решение уже было принято. Я хотел как можно быстрее зафиналить эту грязь и выплюнуть шлак по имени Эвелина.

В гостиницу мы приехали уже очень пьяными. Что происходило потом в номере, я плохо запомнил. Что-то грязное, мерзкое, так и не дошедшее до логического конца. В сторону этой развязной бабы вместо желания у меня рождалось только омерзение. Эвелина старалась как могла, в итоге вырубилась, так и не получив то, чего так хотела. А я свалил из номера.

Помню, что потом ещё залился алкоголем, чтобы заглушить поганые, разрывающие душу чувства.

Я не знал, как буду смотреть жене в глаза. Себя в тот момент я ненавидел. Домой идти не мог. Боялся, что этот дикий коктейль вины и ненависти к себе, смешанный с алкоголем, бросит меня в какой-нибудь неадекват. Судя по тому, что сказала сегодня Лиза, не зря боялся. Меньше всего мне хотелось обидеть её, но именно это в итоге я и сделал.

Очнулся утром дома. Как попал сюда, практически не помнил.

И вот тут началось самое страшное, я понял, что Лиза ушла, а значит, она всё знает. Через пару часов это подтвердилось, она прислала мне доказательства моей измены. Я смотрел это проклятое видео, и сам внутри подыхал. Со стороны это выглядело ещё более гадко, похабно, грязно.

Уже тогда я понял, что Лиза не простит. Я бы на ее месте не пощадил.

Но я ещё на что-то надеялся, особенно когда узнал шокирующую новость… Лиза беременна.

А дальше была наша общая, одна на двоих агония. Лиза попала в больницу, я видел, как ей плохо, как выворачивает её от обиды и боли при одном только взгляде на меня.

Всё это было мне очень понятно, потому что сам я варился в похожем котле. Я понимал, что мне теперь от этой грязи не отмыться. Не знал, что делать, был в отчаянии. Сидел днями под её палатой, боясь зайти к ней, и не в силах уйти. И только когда она крепко засыпала под действием препаратов, я как грёбаный маньяк пробирался в её палату и позволял себе украсть немного её тепла.

Я ведь знал, Лиза – это лучшее, что случилось со мной в жизни. Что-то сказочное, эфемерное, совершенно нереальное… Глядя на неё, внутри всегда рождались настолько невозможные, щемящие от нежности и страсти чувства, что страшно было прикоснуться к этой хрупкой, божественной девочке. Одним взглядом она могла поставить меня на колени или столкнуть в огонь, была моим неиссякаемым источником адреналина и одновременно умиротворения. Слишком противоречивая, страстная, но при этом бесконечно уязвимая натура. Она наполняла меня, дополняла, была моей силой и слабостью…

А я её сломал. Не хотел, но так получилось. Я миллион раз сказал мысленно «Прости», но знал, что этого не случится. Хотя бы потому что я сам не мог простить себя.

Я помнил мою девочку счастливой, озорной улыбчивой, в белом платье в день нашей свадьбы. А сейчас она бледной тенью лежала на больничной кровати под капельницей. Эта картина больной занозой застряла где-то в сердце и сидела там до сих пор.

Лизе не становилось лучше. После её истерики, когда она поняла, что ей принесли суп, сваренный моими руками, я понял, самое лучшее, что я могу, это оставить её на время в покое.

И что я сделал? Я запил. Как последний слабак, как потерянный для этой жизни человек.

И это была ещё одна огромная ошибка. Потому что пока я упивался страданиями и вискарём, мой скрытый враг перешёл в решающую фазу наступления. И под удар попала Лиза.

Понял я это слишком поздно. Мне ведь казалось, что проблемы с бизнесом в прошлом. Контракт с этой сучкой мы всё-таки подписали, первый крупный транш зашёл на счета, деньги помогли мне заткнуть рот самым жадным представителям власти, налоговая и ОБЭП от меня отстали. Вроде как всё начало налаживаться. Только это оказалось затишьем перед бурей.

Через несколько дней тот самый врач позвонил мне и сообщил страшную новость. У Лизы случился выкидыш. Мне сложно описать свои чувства по поводу этого факта, я не особенно жаждал детей. Мне казалось, что ещё слишком рано, что впереди вся жизнь. Но я знал, Лиза хотела ребёнка. И потеряла она его из-за меня. А значит, шансов на прощение у меня не осталось. А ещё оказалось, что в больнице Лизы нет, она сбежала ночью.

Конечно, я бросился её искать, мне было до трясучки страшно, что моя жена наделает глупостей.

И конечно, я не ожидал узнать, что Лиза нашла пристанище в доме моего на тот момент ещё друга – Артёма Волынского.

Это был первый неприятный укол, который заставил присмотреться к нему внимательнее. Но тогда было поздно присматриваться. Как оказалось, за моей спиной “друг” давно уже вёл игру, которая сейчас перешла в решающую стадию.

В тот день у меня открылись глаза, и волосы на затылке зашевелились от масштабов предательства друга. Но самое страшное, я понял – Лиза в его руках, и ей угрожает серьёзная опасность. В тот момент мне уже было плевать на бизнес, деньги. Главным стало найти Лизу и защитить её.

На это были брошены все силы, специально нанятые люди помогли мне это сделать. Они отследили Лизу через телефон подруги.

А потом я не понял ни хрена, к чему был этот маскарад, и как Лизины шмотки оказались на этой стерве – Маше. Я был зол, прессанул немного подругу, это попало на камеры и стало потом главной уликой против меня. Конечно, я её не убивал. Сделали это чуть позже, по умному сделали. Так, чтобы мне было не отмыться. Мой враг всё время был на шаг впереди меня, и пока я помчался за Лизой в аэропорт, он обставил всё так, что уже через два часа меня повязали за убийство той самой Маши.

Девчонку было жаль,