Гнев смертных - Кэролайн Пекхам

Воцарилась тишина, и я взглянула на Монтану, гадая, слышала ли она их тоже. Она чем-то наполнила металлическую кастрюлю и была занята помешиванием, не подавая виду, что подслушивала разговор братьев.

— Я буду жалеть, что позволила тебе готовить для меня? — Я поддразнила ее, когда она заметила мое внимание.

Ее попытки готовить для нас в Сфере часто заканчивались чем-то слишком похожим на древесный уголь. Папа часто говорил, что она могла бы поджечь воду, если бы у нее был хоть малейший шанс на это.

— Ты и сама знаешь, что это несправедливо, — запротестовала она, указывая на меня липкой ложкой. — Это были всего лишь запеканка и омлет…

— А еще суп и макароны. И я почти уверена, что однажды ты угостила меня яблоком, которое явно отдавало дымком…

— Заткнись! — Она швырнула в меня ложкой, и я рассмеялась, когда часть ее кулинарного творения забрызгала мой рукав. Я собрала это на палец и слизнула.

— Хммм, — сказала я, распробовав вкус овсянки. — На вкус… подкопченная.

— Это не так. — Она снова рассмеялась, разливая ложкой овсянку по тарелкам, и я не смогла удержаться от улыбки.

— Я скучала по этому, — сказала я, когда она передавала мне переполненную миску с торчащей из нее ложкой. — Я имею в виду, я скучала по таким мелочам, как эта. Кто бы мог подумать, что я буду мечтать спать на полу или притворяться, что не слышу, как папа будит нас по утрам… или о плохо приготовленной еде.

Я тяжело вздохнула, когда потеря нашего отца снова навалилась на меня, но я игриво улыбнулась ей, поднося ложку ко рту. Тьма не могла завладеть нами прямо сейчас; я просто хотела искупаться в радости от того, что она вернулась, а не погрязнуть в печали нашего горя.

Мне пришлось подавить желание застонать от удовольствия, когда овсянка скатилась к моему животу. Я отказывалась от еды, которую предлагали Бельведеры во время моего пребывания у них, и не ела почти два дня.

— Я тоже по нему скучаю, — тихо сказала Монтана. — Я все еще не могу поверить… Я имею в виду, я это видела, но это просто кажется нереальным. Как он мог взять уйти?

Я проглотила комок в горле и потянулась, чтобы взять ее за руку, когда слезы, с которыми я боролась несколько дней, хлынули через край. Она придвинулась ближе ко мне, и я притянула ее в свои объятия, когда ее горе встретилось с моим, и мы заплакали по мужчине, который вырастил нас.

Я больше никогда не хотела ее отпускать.

Все это, с того момента, как ее забрали у меня, каждая вещь, которую я делала, вплоть до данной мной клятвы, было ради этого. И вот она снова здесь, со мной, там, где ей самое место. Я не знала, как мы будем жить дальше, куда мы пойдем и что нам потребуется, чтобы построить новую жизнь, но я точно знала, что никогда не позволю нам снова расстаться.

Джулиус громко откашлялся, когда они с Магнаром вернулись в комнату. Я отстранилась от Монтаны, поспешно вытирая слезы со щек.

Я на мгновение взглянула на Магнара, пока он колебался у двери, затем опустила глаза к своей еде и сосредоточила на ней свое внимание.

— Я думаю, этим двоим нужно прояснить ситуацию, девица, — мягко сказал Джулиус, и Монтана ощетинилась рядом со мной.

— Я никуда не уйду, — сказала она, ведя себя как мама-медведица из-за своей сестры, потерпевшей кораблекрушение.

— Все в порядке, Монти, — выдохнула я, прежде чем она смогла возражать дальше.

Наша ситуация была такой, какой она была — я была связана с Магнаром, по крайней мере, в обозримом будущем. И как бы сильно я не хотела встречаться с ним лицом к лицу, я знала, что мы должны двигаться дальше. Мы застряли здесь, прячась от Бельведеров, без плана действий. Мы должны были, по крайней мере, работать вместе, а это казалось маловероятным в то время, пока я не могла заставить себя даже взглянуть на него.

— Ты уверена? — спросила она, ее взгляд был полон беспокойства.

Я кивнула, жалея, что у меня такое чувство, будто я лгу насчет этого.

Монтана прищурилась, поднимаясь на ноги, передавая тарелку с овсянкой Джулиусу и оставляя последнюю себе.

— О, я забыла приготовить для тебя миску. Но, может быть, ты прикажешь моей сестре сделать это за тебя, если ты голоден, — горько сказала она, хмуро глядя на Магнара, проходя мимо него.

Джулиус усмехнулся, поднес полную ложку ко рту и последовал за ней из комнаты. Магнар смотрел им вслед и подождал несколько долгих секунд, прежде чем подойти ко мне.

Я не отрывала глаз от своей еды, чувствуя, как он сверлит меня взглядом, но все равно не могла заставить себя посмотреть на него.

— Прости меня, Келли, — сказал он в конце концов, опускаясь и садясь рядом со мной. Он сидел не так близко, как обычно, и расстояние между нами бесконечно увеличивалось.

Я пожала плечами в ответ на его извинение. На самом деле это не имело никакого значения для того, что он сделал со мной, и для того, что я чувствовала.

— Мне просто нужно было немного времени, чтобы прочистить голову, — продолжил он. — Я никогда не хотел, чтобы ты торчала там…

— Все в порядке, — ответила я, хотя было очевидно, что это не так.

Он потянулся ко мне, и впервые с тех пор, как Идун запретила нам прикасаться, я была рада ее правилам. Я отодвинулась от него, пока он боролся с ее контролем, и его рука беспомощно упала на пол между нами.

— Пожалуйста, позволь мне все исправить, — выдохнул он.

— Я сказала, что все в порядке. Как ты и говорил мне раньше, это все равно моя вина. Я сделала это сама.

— Мне не следовало говорить тебе этого, — прорычал он, но он сказал это и имел в виду именно это.

Я снова