Гнев смертных - Кэролайн Пекхам

— Но Келли называет тебя Монти.

— Ей разрешено, — сказала я, скрестив руки. — И только ей.

Продолжая есть, он улыбнулся еще шире, и я слишком хорошо знала, что Джулиус не забудет это имя в ближайшее время.

— Дитя луны, — шепот наполнил мое ухо и заставил учащенно биться мой пульс. Но это был не Кошмар, это было что-то… другое.

Энергия пронеслась по комнате, наполняя воздух электрическим зарядом. Волоски у меня на руках встали дыбом, и осколок льда вонзился мне в грудь.

Джулиус перестал есть, его лицо стало жестким, пока он оглядывал комнату.

— Покажись, — прошипел он.

— Кто здесь? — Прошептала я, подходя ближе к нему и касаясь рукояти Кошмара там, где он был прикреплен к моему бедру.

Джулиус не ответил, но принял угрожающий вид и изменил позу.

Сюда, Дитя Луны.

— Ты это слышишь? — Спросила я, и Джулиус кивнул в подтверждение.

Ледяной поток заструился по моим венам, растекаясь по мышцам и беря под контроль мои движения. Я ахнула, страх пронзил меня, когда мои ноги понесли меня через дверной проем слева от меня.

— Джулиус, — выдохнула я, не в силах ни обернуться, ни обнажить Кошмар, ни вообще что-либо сделать, чтобы остановить это.

Комната, в которую я попала, подверглась воздействию непогоды, стены низко обвалились с двух сторон, и повсюду был разбросан мусор. На одной из уцелевших стен висело овальное зеркало в вычурной раме, украшенной серебряными цветами, выглядевшее неуместно в этом заброшенном доме.

Мое дыхание замедлилось, поскольку присутствие продолжало контролировать меня, притягивая к зеркалу, как будто я была одним концом магнита, а оно — другим.

Здесь целой оставалась только половина крыши, дыра в потолке надо мной позволяла дождю хлестать по нему водопадом. Когда я шагнула через водный поток к зеркалу, звуки шума дождя внезапно стали приглушенными.

Я услышала, как Джулиус зовет меня по имени, но это было так отдаленно, словно далекое эхо из совершенно другого мира. Я не могла повернуться, чтобы найти его, когда приблизилась к зеркалу, из которого на меня смотрело мое отражение. Только это была не я.

На голове у меня была серебряная корона, а кроваво-красное платье струилось вокруг моего тела, как жидкость. Моя кожа была мертвенно-бледной, глаза широко раскрытыми и манящими, а губы темно-малиновыми. Я моргнула, но отражение этого не сделало. Она улыбнулась, как будто знала меня, склонив голову набок и подзывая меня ближе. Когда она заговорила, то сделала это моим голосом, и не моим одновременно. Он был ритмичным и сладким, как будто был создан для того, чтобы я ловила каждое слово.

— Это то, что ты хотела узнать?

Я приоткрыла рот, чтобы заговорить, но не смогла произнести ни слова. Я не была уверена, страх ли или какая-то другая сила удерживала меня от ответа, только то, что у меня язык не поворачивался ответить.

Мое отражение подняло руку, проводя пальцем по губам, показывая причину, по которой они были такими красными. Кровь.

Мой желудок скрутился в тугой узел от ужаса.

Когда она засмеялась, изо рта у нее потекла кровь, обнажив блестящие клыки. В моем рту. Я в ужасе затрясла головой, отшатнувшись назад, и внезапно на меня сзади обрушился чей-то вес.

— Монтана! — Крикнул Джулиус, выводя меня из транса. Мое сердце снова забилось, когда я увидела его встревоженное выражение, и я поняла, что снова могу контролировать себя.

— Истребитель, — прошипел мерзкий, едкий голос, прорезавший воздух, как нож. Андвари.

Я схватила Джулиуса за рубашку, намереваясь оттолкнуть его тем же путем, которым он пришел, опасаясь того, что бог может с ним сделать. Но он твердо стоял передо мной, отказываясь сдвинуться с места, когда повернулся лицом к зеркалу.

Наше истинное отражение было обращено к нам. Мы с Джулиусом выглядели чем-то похожими, как будто были слеплены из одной ткани. Хотя внешне мы были совершенно не похожи, дело было в том, как мы стояли, в том, как сверкали наши глаза. Что-то в нас просто кричало «истребители», и более того… это выглядело правильно. Рука об руку, воин рядом с воином. Мы были созданы, чтобы стоять вот так вместе.

Истинная форма Андвари появилась позади нас в отражении, и я потрясенно вздохнула, когда он протиснулся между нами, почувствовав холодные руки на своей коже.

Я резко обернулась и обнаружила его там: его глаза — два белых диска, а слишком совершенное лицо — воплощение чистого греха. Джулиус с рычанием поднял Угрозу, но Андвари взмахнул рукой, отбросив его к стене и пригвоздив к месту. Меч яростно дрожал в руке Джулиуса, словно в ярости от встречи с Андвари, а его губы сомкнулись, удерживая его в повиновении, несмотря на то что он изо всех сил пытался освободиться.

— Похоже, тебе понравится кровь на твоих губах, маленькая смертная. — Андвари повернулся ко мне со злобной улыбкой, его глаза становились все темнее, пока в них не выросли два землистых зрачка.

У меня перехватило дыхание, когда я посмотрела на него снизу вверх, уверенная, что сейчас он выглядит еще более устрашающе, чем в нашу последнюю встречу. Как будто это существо питалось хаосом, становясь сильнее в его гуще, и мы все скармливали его ему в больших дозах.

— Никогда, — прошипела я, наконец обретя дар речи, и это подействовало на него как удар хлыста.

Он потрепал меня по подбородку, и от его прикосновения в моей душе вспыхнуло пламя. Я стояла на своем, стараясь не показывать слабости, хотя была уверена, что этот бог мог уничтожить меня одной мыслью, если бы решил.

— Эрик Ларсен был бы очень рад, — промурлыкал он, и у меня перехватило горло при упоминании имени Эрика. — Но, однако как же ты тогда попрощаешься со своей милой сестрой?

— Я бы не стала, — прорычала я, презирая сам намек на это.

Взгляд Андвари метнулся к Джулиусу, и он взмахнул рукой в воздухе. Джулиус подавил крик, когда его рубашка оказалась разорвана на ленты, а на груди показались глубокие следы от когтей. — Она истребительница…как и этот. —