Грязный адвокат - Джи Уитни

P. S. Твоя дочь берет сто долларов за стакан и двадцать долларов за шоколадное пирожное.

РЭКЕТ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ, ЗАКЛЮЧАЮЩЕЕСЯ В СГОВОРЕ С ЦЕЛЬЮ ОРГАНИЗАЦИИ СОВЕРШЕНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, ОСОБЕННО В КАЧЕСТВЕ ОБЫЧНОГО БИЗНЕСА

Элизабет

Виновен. Еще виновнее. Сверхвиновен.

Я сортировала наших новых клиентов по степени их вины, вместо того чтобы пытаться найти искупительные качества.

— Хотите что-нибудь на обед, мисс Таннер? — спросила меня однажды утром стажерка.

— Нет, я в порядке, спасибо.

— Вы уверены? — она слегка склонила голову. — Когда приезжает семья Моральто, все затягивается.

— Какая семья? — подняла я голову.

— Моральто, — она разложила передо мной меню. — Они только что записались на срочный прием. Сэндвич или салат?

Я встала с кресла и в недоумении направилась к лифту. Я знала только одну семью Моральто и не верила, что им позволят приблизиться к этому зданию. Благодаря тому, что Фрэнк пытался произвести на меня впечатление однажды ночью много лет назад, я стала свидетелем жестоких боев в клетке, которые они устраивали, и той безжалостности, с которой они правили улицами; в Гарварде был целый курс, посвященный их связям с организованной преступностью.

Как только я вышла из лифта, увидела, как они шли по коридору в сторону конференц-зала.

Я сглотнула, когда они прошли мимо меня, снимая шляпы.

Когда они заняли свои места за столом, мое сердце заколотилось.

— Хорошо, — сказал Дэмиен, осторожно подхватив меня за локоть сзади. — Ты пришла вовремя.

Он затащил меня в комнату, но я не стала садиться.

— Кто она? — лидер посмотрел на Дэмиена.

— Моя новая напарница.

— Я думал, ты работаешь один…

— Планы изменились.

Он указал на одного из своих приспешников, и тот подошел ко мне с металлодетектором, обмахивая меня им с ног до головы.

— Никаких проводов, босс.

— В этом не было необходимости, — заверил их Дэмиен. — Она на моей стороне.

— Просто убеждаюсь, что она на моей, — он бросил еще один взгляд в мою сторону, прежде чем прочистить горло. — У меня проблема с бывшим сотрудником, который решил работать на конкурентов. Я был бы очень признателен за вашу помощь, чтобы заставить его подписать некоторые документы, и мне нужно, чтобы это было как можно более скрытно.

— Я всегда осторожен, — ответил ему Дэмиен. — Мне нужна половина вперед.

— А что случилось с тридцатью процентами?

— Ты особенный.

Лидер улыбнулся и щелкнул пальцами. Один из его людей открыл кейс, полный наличных.

— Дай нам несколько недель, — сказал Дэмиен. — Мы с моим партнером все сделаем.

Я смотрела между ними, пытаясь понять, что это за «все», но тишина, наполнявшая комнату, свидетельствовала о том, что ответ был зловещим — скорее всего, это не имеет никакого отношения к закону.

— Откуда мне знать это наверняка, Мистер Картер? — спросил он его.

— Я когда-нибудь тебя подводил?

— Еще нет.

— И никогда не подведу, — Дэмиен посмотрел на меня. — Дай мне минуту с моим партнером. Мы сейчас вернемся.

Он потянул меня в коридор, а затем в приемную.

— Я туда не вернусь, — уперлась я.

— Почему?

— Потому что эти люди состоят в мафии.

— И?

— Они преступники.

— Нет, они по непроверенным данным преступники.

— Отлично, — я закатила глаза. — Я не делаю для них никакой работы, и ни одна душещипательная история не заставит меня изменить свое мнение.

— Мы не наказываем сына за грехи его отца, — сказал он. — Он не виноват в том, что родился в таком образе жизни. Он извлекает из него максимальную выгоду.

— Он нехороший человек, Дэмиен.

— Ты его знаешь?

— Я знаю о нем, и этого достаточно.

— Элизабет… — он пристально посмотрел мне в глаза, посылая мне новый и улучшенный смешанный сигнал. — Мне нужно, чтобы ты меня выслушала.

— Я еще не закончила говорить.

— Если я позволю тебе продолжить, я могу умереть, не успев сказать ни слова, — на его губах заиграла легкая улыбка, но я не позволила ей смягчить меня. — Просто следуй моему примеру и слушай, чего они хотят. Это то, за что они платят. Сейчас же.

Я последовала за ним в переговорную и слушала несколько часов, улыбаясь, как будто была полностью в деле.

Я больше так не могу.

ПРЕСЛЕДОВАТЬ

СИСТЕМАТИЧЕСКИ И/ИЛИ ПОСТОЯННО НЕЖЕЛАТЕЛЬНО И НАЗОЙЛИВО ПРИСТАВАТЬ, ЧАСТО УГРОЖАЯ И ТРЕБУЯ

Элизабет

Утром следующего дня

Три трупа.

Женщина, которая с гордостью присвоила двадцать миллионов долларов.

Член мафии, который пытался найти юридические лазейки, чтобы оставить свое имущество дочери.

Я насчитала уже три сюжета фильмов-триллеров, которые пережила за эту неделю, и не смогла бы досидеть до титров еще одного.

Я приехала в фирму на рассвете, ожидая, когда мистер Гамильтон войдет в двери.

Как по часам, он появился в шесть.

— Я еще не пил утренний кофе, мисс Таннер, — сказал он, когда я подошла. — Я не могу ни о чем с вами говорить, пока не выпью свою первую чашку.

— Мистер Картер — буквально худший адвокат на этой планете, — выпалила я, следуя за ним в лифт. — Мне кажется, что я окажусь в тюрьме, если он и дальше будет моим партнером.

— Может быть, в СИЗО, но не в тюрьме.

— Что?

Он показал, чтобы я нажала на кнопку своего этажа, и лифт поехал вверх.

— Я уважаю тот факт, что вы поставили меня в пару с известным адвокатом, но я была бы очень признательна, если бы мне дали возможность работать с кем-то, у кого действительно есть мораль. О, и с тем, кто уважает мое время.

— Разве вы не опоздали на свой первый день здесь?

— Это была не моя вина.

Дзинь! Двери медленно разъехались.

— И дело не в этом, — я выхожу и открываю дверь в свой кабинет. — Я хочу учиться у великого юриста, которым я действительно восхищаюсь.

— В мистере Картере есть много чего, чем можно восхищаться, — сказал он. — В его безумии есть свой метод, мисс Таннер.

— Нет, это просто безумие.

— Лучший претендент должен следовать за лучшим адвокатом.

— Тогда почему я не могу следовать за вами?

— Потому что мое имя написано на всех дверях, и я так сказал, — ответил он. — Я уверен, что мистер Картер пытается научить вас чему-то значимому во всем, что он делает.

— Значит, есть какой-то глубокий смысл в том, почему стажеры должны приносить вам кофе почти каждый час в установленное время?

— Именно, — он огляделся по сторонам. — Пока никто из них не приносит, так что не могли бы вы сделать это хоть раз, пожалуйста?

— Теперь я понимаю, почему юристы-первогодки здесь долго не задерживаются.

— Я тоже это чувствую, — сузил он глаза.

Я