Несчастье - Эллин Ти

И когда я сижу у нее в кабинете на кушетке и получаю в руки очередное направление, но уже к травматологу, дверь в кабинет открывается и входит… Влад! Ой-ой…

– Коровина, где ты ходишь? Три минуты как лед, я ждать тебя должен? Это мне надо или тебе? – начинает он повышать голос и разводить руками. Отчитывает, как маленькую! И вдруг так обидно становится… Мне сейчас совсем других слов хочется, если честно.

– В-Владислав Александр-рович, простите, я…

– Это я ее задержала, – говорит Алена, поднимая на него взгляд. – И сегодня от тренировки ее освобождаю.

– Не понял. С чего вдруг?! – недоумевает Влад. Я предпочитаю тихо сидеть и не лезть в разборки. От греха подальше…

– Ты вообще ее руки и ноги видел? Она сплошная гематома! Нельзя, не пущу. Сначала травматолог, потом лед. – Говорит невозмутимо и продолжает заполнять свои бумаги. Такая маленькая с виду, милая и нежная, а на деле рыкнула на здорового мужика и сидит как ни в чем не бывало. Вау! Я тоже так хочу.

– Коровина, предупреждать надо, что собираешься пропускать тренировки, – немного смягчается, но все еще рычит он.

– А она не собиралась! – продолжает Алена. Она мой кумир! – У тебя же нельзя пропустить по уважительной причине, хоть умри на льду, но приди на тренировку. Это я ее задержала, я ее не отпустила, к ней вопросов не имей.

– Хорошо, – кивает он, хотя в его тоне нет вообще ничего хорошего. – До игры все меньше времени, будет присутствовать директор клуба. Вышвырнет тебя – сама будешь виновата.

Киваю. Пусть вышвыривает! Мне сейчас настолько обидно, что я уже ничего совершенно не хочу.

Он выходит, хлопая дверью, а я остаюсь сидеть на кушетке в кабинете Алены. Внезапно понимаю, что… плачу! Господи! Из-за хоккея я еще не плакала, а тут слезы по щекам сами собой катятся, не давая даже нормально вдохнуть. Дожила…

– Эй, Леночка, – Алена снова становится до безумия милой, – ты чего? Да ну его вообще! Он помешан на хоккее. Я тоже спорт люблю, но за здоровьем следить надо. Со своим хоккеистом тоже бороться пытаюсь, что без здоровья карьеру особо не выстроишь.

– Я просто… не думала, что он такой. Казался более спокойным, что ли.

– Это Влад, хоккей – его жизнь. Он, мне кажется, даже спит, обнимая клюшку. Ничего, кроме него, не видит, не слышит и не принимает. И пока ты пашешь с утра до ночи на льду – ты для него человек. Как только перестаешь, он уже не принимает.

– Ах вот как… – теряюсь сразу, понимая, что добиться этого мужчину будет сильно сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. Я-то думала, обычный мужик! С ними я тоже, правда, не особо умею, но теперь все в разы усложнилось.

О-о-ох! Ну почему все сложности для меня, а? Это чтобы он во мне девушку увидел, надо делать что? Из кожи вон вылезти и слиться со льдом?

С моим умением и моими успехами, это будет вообще не скоро… если будет! А мне побыстрее надо, к старости-то смысл уже?

Все чаще думаю о том, что права была Полинка. Но я просто не могу теперь бросить все… Уже ведь начала! Надо доводить дело до конца. И отгонять эти глупые и никому не нужные эмоции. Схожу на рентген и продолжу работать, пока есть силы. А дальше посмотрим.

– Не расстраивайся, – подбадривает меня Алена. – Он со всеми такой. Но тренер хороший, команду взял совсем не сыгранную, с нуля, считай, поднял их. Пока сложно, конечно, но с таким-то солнечным талисманом у них точно дела в гору пойдут!

Алена улыбается мне, а я думаю, что с таким талисманом, как я, им легко вообще в самый низ рухнуть… Да уж! Что команда, что тренер, что талисман.

Но я докажу, что могу все! Что способна, что могу работать и сделаю все, что в моих силах.

Все, чтобы наконец-то осуществить свою мечту…

– Спасибо тебе, – улыбаюсь Алене. Она очень приятная. – Чувствую, с моими способностями биться обо все подряд, мы будем встречаться часто, – посмеиваюсь, а она почему-то не смеется. Странно. Забавно же, нет?

– Лучше будь осторожна, – говорит она, – я тебя всегда рада видеть, но не с травмами! Заходи чай пить.

– А не скажут потом, что я пользуюсь хорошим отношением? А то там Карине только повод дай поболтать…

– Это игрокам скажут, а тебе нет. У нас вон Ольга Сергеевна вообще замужем за одним из «Фениксов», и ничего, никто не смеет даже рта раскрыть. Так что заходи! И я жду результаты рентгена.

– Принесу обязательно! – говорю ей правду, улыбаюсь и выхожу из медпункта. Нужно переодеться и топать в больницу, иначе она меня и на следующую тренировку не пустит.

* * *

– У вас трещины в копчике, – сообщает мне травматолог, внимательно рассмотрев все рентгены, и отправляет домой. Говорит, что примерно три-четыре недели мне нужен покой, никакого напряжения и, конечно, никаких падений. Иначе можно получить перелом, и тогда просто покоем и тремя неделями дело не кончится.

А я сижу, смотрю на него, и не понимаю, шутит он или нет. Какие три недели! У меня и трех дней-то нет, не то чтобы больше. Игра на носу, первая моя, между прочим! Мне до того времени надо бы хотя бы стоять на коньках научиться, а он говорит покой… Странный такой, конечно.

– Я не могу столько отдыхать, у меня лед!

– А у меня вода из-под крана, как это мешает отдыху? – спрашивает травматолог. Не самый добрый доктор в мире, честно признаться. Смотрит на меня, как на сумасшедшую… А я нет! Ну, может, только чуть-чуть.

– Вы не понимаете… Лед у меня, каток, ледовая арена! Я хоккеем занимаюсь, не могу выпасть на такой долгий срок.

– Поймите, что если вы не дадите себе восстановиться сейчас, то потом вам понадобится гораздо больше времени. Гораздо! – рычит он на меня, дописывая рецепт лечения на бумажке.

А там мази какие-то, витамины для быстрого восстановления, а еще крупными буквами слово «покой».

Покой… Только снится он мне! Особенно в последнее время.

Я выхожу из больницы буквально разбитой, потому что совершенно не понимаю, что мне делать. Игра через четыре дня, включая сегодняшний. Как быть? Я подставлю и себя, и команду, и Влада… А последнего подставлять больше других не хочется.

Наверное, мне стоит поехать во дворец, объяснить ситуацию, может быть, они проживут игру без талисмана? Ну, пореву там,