Несчастье - Эллин Ти

Мне, на самом-то деле, вообще не хочется говорить Владу о том, что я там что-то не смогу, но ведь Алена была права, что здоровье – это важно. А вдруг и правда добью себя? Этого мне только и не хватало!

Топаю обратно в ледовый, по времени как раз успеваю к концу тренировки. Повезло, что в больнице все быстро решилось и мне не пришлось искать Влада еще и завтра.

Заношу рентген Алене, получаю еще пару лекций о том, как надо себя беречь и все прочее, а потом иду сдаваться Владу. У меня в любом случае нет другого выбора, хотя тот, что остается, мне не нравится от слова совсем.

Не хочу я при нем немощной казаться! Особенно теперь, когда узнала о том, что он любит, когда люди пашут. Мне все еще нужно претворять свой план в жизнь, а не убивать хоть крошечный процент того, что я могу завоевать его сердце, окончательно.

Поджидаю его в коридоре, не решаюсь зайти на тренировку и ждать его на трибунах. При всех говорить о том, что я могу подвести команду, я просто не готова. Меня и так не особо тут любят, а так и вовсе выкинут, наверное…

– Владислав Александрович, – выкрикиваю, замечая его. Он появляется злой, недовольный, на девочек, идущих в раздевалку, не смотрит даже. Видимо, тренировка прошла не очень… Может, и не зря я ее пропустила? – Я вернулась.

– Рад, – скрипит он сквозь зубы. – Но тренировка уже окончена, Коровина. Чего вы от меня хотите? Персональной? Так не выйдет, лед сейчас будет занят «Фениксом», а у меня нет времени с вами нянчиться.

Он, кстати, говорил со мной на «ты» до этого момента. Неужели и правда так зациклен на хоккее, что у него пропало все человеческое? Если так, то мне его даже немного жаль.

– Нет, я просто хотела показать заключение врача, и…

– С этим к Алене, я не врач, – психует он и, даже не дослушав, просто разворачивается и уходит, словно ни меня, ни его тут даже не было.

М-да… Странный он, конечно. Даже страннее меня.

И вот что мне делать-то теперь? Как сказать, что мое здоровье не позволяет выйти на лед ближайшие хотя бы пару недель? Нет, выйти на лед-то можно, но вот упасть на нем хоть раз… Не вариант.

За постоянной болью от мышц и синяков я даже не замечала боли от трещин. Они, конечно, не сильные, но все равно приятного мало. И мне, с одной стороны, не хочется усугублять, особенно после того, как я послушала Алену и врача, а с другой стороны, доказать Владу, что я на что-то способна, а не упасть в его глазах, мне хочется тоже.

И как быть?

Я стою дальше в коридоре, прислоняюсь плечом к стене и пытаюсь решить, что для меня лучше и правильнее. Возможно, упустить мечту, но остаться здоровой, или все-таки рискнуть и схватить шанс за хвост?

– Коровина, вы здесь еще? – Дергаюсь от голоса Влада. Он уже в форме «Феникса». И сколько же я тут стою?! – Идите домой.

– Я хотела поговорить с вами, а вы дуетесь, как ребенок, – говорю ему, даже не подумав о том, как выражаюсь.

– Прошу прощения?

– Не надо мне ваше прощение! У меня трещины в копчике, я хотела сказать, что мне нельзя больше падать. А вы меня даже кататься не учите, и…

– Я не учу? Коровина, я напоминаю, что учат кататься в три года. А вы пришли ко мне со сказкой о том, что катаетесь профессионально.

– Но вы же видите, что это не так! – всплескиваю руками от несправедливости, обиды и капельки злости. Ну издевается он надо мной, что ли?!

– Так, а чьи это теперь проблемы, Коровина? – говорит он и уходит в сторону льда, оставляя меня одну в этом чертовом коридоре.

– Так, а сьи это типей пьябьемы, Коевина, – передразниваю его со злостью, а потом закрываю рот, заметив перед собой Сашу. Ой.

Он хихикает, глядя на мои передразнивания Влада, и я чувствую, как краснею. Боже! Надеюсь, он не подумает обо мне ничего плохого и не расскажет Владу, что я совсем уже обнаглела.

– Привет, – говорит он, все еще широко улыбаясь. А мне та-а-а-ак неловко! Это ужас. Они играют в одной команде, наверняка общаются, и я тут стою и издеваюсь над одним из них. Теперь Саша решит, что я совсем на голову ударенная, и вообще со мной общаться не будет.

– Привет, – говорю тише обычного, кусая губу. Ну, давай, скажи, что ты во мне разочаровался и что такой друг, как странная Коровина, тебе больше не подходит. Я почти морально готова к этому. Почти… Не на сто процентов. Примерно на семьдесят. Не готова…

– Противный он, согласен с тобой, – внезапно произносит Саша, и мое сердце, которое, оказывается, замерло минуту назад, начинает снова стучать! Громко и немного болезненно, но стучать! Фух…

– Да не то чтобы, я просто… У меня трещины в копчике, я не могу падать больше, а он и слышать не хочет. Точнее, я-то, конечно, могу, но мне нельзя, а Влад ворчит, короче, и…

– Что у тебя в копчике? – внезапно перебивает меня Саша, округляя глаза. Ой… Я что-то не то сказала, да?

– Ну, трещинки. Они не очень большие, конечно, не разваливаюсь пока, хотя с этим выражением доктора я бы с удовольствием поспорила, ну да ладно. В общем, из-за этих трещин нельзя никакого спорта и, конечно, падений, но у нас игра скоро, и Влад…

– Да на хрен Влада, Лен, ты издеваешься, что ли?

Саша злится, очевидно злится! А я понять не могу почему… Не специально же я себе эти трещины несчастные заработала. Или он злой, что я ему рассказала о таком? Просто подумала, что можно, мы ведь вроде неплохо стали общаться, вот я и… Блин.

– Я дурочка, да? – уточняю у него.

– Еще какая! Ты почему притащилась сюда вообще? Тебе дома надо лежать и лечить свой несчастный копчик. Как ты вообще на тренировки с этим ходишь…

А… Ой!

Он из-за этого, оказывается, злился… А я на другое подумала. Что о слишком личном ему поведала и все такое. А он, оказывается, ругает меня, что за здоровьем не слежу. Это мило даже как-то…

Последний раз меня за это ругала только мама. Да и в целом по жизни только мама вот так обо мне переживала. Даже Полинка поняла, что