Ночь ведьмы. Книга первая - Сара Рааш

Сейчас это не имеет значения. Сначала надо освободиться. Я вскидываю закованные в кандалы руки и бью капитану в живот. Он сдавленно охает и ослабляет хватку, но лишь на мгновение – я успеваю сделать всего один шаг, прежде чем он хватает меня за руку и прижимает к стене туннеля.

Ужас сковывает меня, и туман застилает разум, так что все, о чем я могу думать, – это желание закричать. Предплечье капитана давит мне на грудь, его локти утыкаются в те места, где остались синяки, после того как он поймал меня в саду и прижал коленями к земле. Я морщусь.

– Я не собираюсь облегчать тебе задачу, – выплевываю я, когда ужас сменяется гневом. Я буду использовать его силу, чтобы сопротивляться. – Может, сейчас у меня и нет магии, но у меня есть ногти и зубы. Каждое мгновение, каждый мой вздох будет наполнен борьбой, охотник…

– Борьбой? Schiesse, я же не для этого… прекрати. Знаю, тебе тяжело, – говорит он, и впервые его голос звучит печально, – но если не хочешь оказаться на костре, замолчи и доверься мне.

– Довериться тебе? – выдыхаю я, вырываясь. Он невероятно силен. Он такой сильный, что я понимаю, у меня нет шансов одолеть его, и от осознания этого я начинаю дрожать, ощущая, как ледяная вода просачивается мне в ботинки. Меня заковывали в кандалы, связывали и запирали в тюремном фургоне, но именно его демонстрация силы напоминает, насколько я бессильна.

– Да, – говорит он, и его теплое дыхание касается моего лица. Он состоит из голоса. Голоса в темноте и тяжести тела. – Доверься мне. А если это слишком сложно, подумай, что это единственный способ спасти всех.

– Очистив город от…

– Нет. Людей, запертых в тюрьмах. Я собираюсь их спасти, и ты мне поможешь.

Я таращусь в темноту, широко раскрыв глаза и подняв брови, кажется, до самой линии волос.

Он не ждет моей реакции. Он хватает цепь от кандалов и тащит меня, а я иду, потому что не могу его побороть, потому что у меня нет других вариантов, потому что его слова крутятся в моей голове.

Он пытается спасти людей, которых помог посадить в тюрьму?

Нет. Это уловка. Какое-то последнее испытание перед тем, как хэксэн-егери меня сожгут, перед тем, как Кирх вернется и начнется веселье. Он пытается сломить меня. Вот и все – в этом весь коммандант Кирх…

От мыслей кружится голова. Паника. Меня уничтожили.

Капитан останавливается.

Раздается шорох, звяканье ключей. Я слышу, как ключ поворачивается в замке.

Тусклый свет проникает в туннель. Я подаюсь вперед, меня тянет на свет как мотылька, и паника на мгновение отступает, когда мои глаза привыкают и я могу видеть.

За дверью находится небольшая комната, у одной стены сложены ящики, тишину нарушает только отдаленный размеренный звук капающей воды. В потолке есть отверстие, куда могла бы спуститься лестница. Здесь нет окон и других дверей – это подвал.

У меня нет возможности задать вопрос. Капитан вталкивает меня внутрь.

– Молчи, – говорит он, и я слышу серьезность в его словах, вижу отчаяние на его лице. В этот момент он не бездушный хэксэн-егерь, он мальчишка с широко раскрытыми испуганными глазами.

Он умоляет меня. Умоляет молчать.

– Что происходит…

Но он захлопывает передо мной дверь.

Я бросаюсь вперед, но передо мной оказывается гладкая деревянная панель, и когда я ударяю по ней кулаком, она даже не дребезжит.

– Охотник! – кричу я. Нет ответа. – Охотник!

Тишина.

Я пинаю дверь. Это лишь вызывает острую боль в ноге, и я отшатываюсь, натыкаясь на ящик. Я сажусь, в изнеможении и потрясении уставившись на дверь.

Из отверстия наверху падает бледный свет – должно быть, там есть окна, выход. Ящики вокруг в основном целые, хотя некоторые отсырели от влаги, пол подвала скользкий, а стены гладкие.

Я смотрю на люк в потолке.

В какую бы игру ни играл этот хэксэн-егерь, какое бы испытание ни придумал для меня коммандант Кирх…

С меня хватит.

Я выберусь отсюда, найду Лизель, и мы сбежим в Черный Лес.

«Ты действительно собираешься к ним? – спрашивает голос. – Зачем проделывать такой путь, когда я здесь, чтобы помочь?»

Я фыркаю. «Где ты был со своими советами, когда капитан схватил меня? – ворчу я. – Ты теряешь хватку, Мрак».

Я разговариваю с ним больше, чем когда-либо прежде.

Это не приведет ни к чему хорошему.

Я встаю. Руки по-прежнему в кандалах – надо придумать, как избавиться от них. Но сейчас нужно сосредоточиться на том, как выбраться из подвала.

У стены сложено много ящиков, я могу составить из них что-то вроде башни, на которую можно взобраться.

Я бросаю взгляд на неприступную дверь, ведущую в туннели.

– Я выберусь отсюда, охотник, – обещаю я тишине. – А потом заберу кузину, и мы отправимся к лесному народу.

10. Отто

Если Бог послал мне на помощь настоящую ведьму, то почему же он послал такую, с которой невозможно договориться? У нее странная магия, и мне остается надеяться, что она сказала правду, когда говорила, что защитила Хильду, а не причинила ей вред. С магией я могу справиться.

Но ее ругань? Не уверен.

Я делаю глубокий вдох. Это нечестно. Она напугана и одинока, и откуда ей знать, что черный плащ хэксэн-егеря является для меня лишь маскировкой? И все же. Было бы проще, если бы здесь оказалась Хильда, если бы она помогала мне исполнить план.

У меня подкашиваются ноги, а дыхание обрывается. «Хильда». Если я смогу сделать так, что ведьма начнет мне доверять, она расскажет, где моя сестра. Не думаю, что она сделала с Хильдой что-то плохое, однако… отправила ее куда-то. Возможно, куда-то далеко. Но это не имеет значения. Я найду ее и спасу, и…

Всему свое время. Я бегу по системе акведуков. Сначала к Йоханну – он ближе.

– Никто не проходил, Kapitän! – говорит Йоханн дрожащим голосом – он боится и замерз. Сейчас зима, и мы оба промокли, а ледяная вода хлюпает в ботинках.

Впрочем, он не зря боится.

– Что случилось с факелом? – спрашивает он, когда я прохожу мимо и достаю новый факел из корзины у входа.

Я выбросил его. Пришлось. Если бы я вынес факел из туннелей, стало бы очевидно, что я погасил его в холодной воде, что его затушил вовсе не ведьмовской ветер. Опустить факел в воду было самым