Насквозь - Таша Строганова

А потом этот безбашенный пацан просто влез к нему на балкон.

Это даже звучало до жути романтично. Что уж говорить в принципе о факте такого поступка от Вани.

Роме стоило невероятных усилий вчера, чтобы всё прекратить. Хотелось сразу получить полную программу, а не демо-версию.

Но он был рад, что сдержался.

Этого волчонка надо приручать.

Сейчас вот довольный сидит, жмурится. Губами своими невероятными сигарету ласкает. И почти раздевает взглядом. Ох, какие же знатные, похоже, черти водятся в этом омуте.

- Вань, - Рома сделал последний глоток и поставил кружку в раковину. – Нам стоит обсудить, как вести себя на работе.

- В плане? – Белоусов, похоже, действительно удивился. Он затянулся, хмурясь, потом выпустил дым изо рта и прищурился. – Или ты решил, что я на тебя вешаться при всех буду теперь?

- Нет, не решил, - Рома закатил глаза. – Но не думаю, что будет хорошо, если о нас узнают.

- Так, во-первых, - Ваня, кажется, немного завёлся. Бессонов буквально задницей почувствовал, как в комнате зажглась огромная неоновая надпись «Опасно». – Никаких нас нет. То есть, - он замялся, играя желваками, - блядь, чё так сложно всё, а? Вот надо было тебе эту телегу начать катить?

Судя по тому, что он снова перешёл на свой жаргонный язык, Белоусов волновался. И его надо было успокоить.

Рома подошёл ближе и сжал рукой его плечо. Ваня немного расслабился. И, будто котёнок, потянулся за прикосновением. Явно неосознанно. Рома закусил губу, чтобы сдержать улыбку. Он провёл ладонью его коротким, приятно-колючим волосам.

- Вань, я не говорю о том, что мы теперь до гроба вместе и завтра должны подать заявлением в ЗАГС.

- А мы можем? – Иван вскинул голову и заглянул Роме прямо в глаза. – В смысле, не то чтобы я хотел пожениться.

На его щеках вспыхнул еле заметный румянец. И до того это было мило, что Рома всё же не удержался, улыбнулся уголком рта.

- Это фигура речи, Вань, - Рома покачал головой. – В России пока геям жениться не разрешено.

- Причём тут геи, - пробухтел Ваня, тут же пытаясь уклониться от прикосновения, но Бессонов не позволил.

- Ладно, - покорно согласился Рома, продолжая улыбаться, - одному гею и одному не-пидору.

- Так-то лучше, - фыркнул Ваня. – Погоди, ты меня троллишь?

Рома расхохотался. Этот парень порой мог быть таким очаровательно наивным.

***

До ресторана Бессонов подвёз Ваню.

Но Белоусов попросил высадить его за квартал, чтобы никто не заметил, на чём Иван приехал.

Что было совершенно глупо, ведь с работы Роман-то его уже подвозил.

Но тогда Ване было похуй. А сейчас, когда между ними что-то мутилось, это стало важно. Ивану казалось, теперь все или уже что-то знают, или, как минимум, подозревают.

Люсьен косил своим глазом, расхаживая по кухне, как петух.

Снова дал Ване тупое задание. Впрочем, теперь эта монотонная и однообразная работа уже не казалась такой бессмысленной, как поначалу.

Ваня действительно замечал результат.

А ещё он наблюдал за всеми, за Абрамовым, за тем же Люсьеном, за другим поварами. И всё мотал на ус.

Какие-то фишки, техники. Что-то он уже и так знал, а некоторые вещи видел впервые.

Он понимал, что ему до черта ещё всему учиться. Но это было захватывающе круто.

И работа увлекала так сильно, что думать о Бессонове и его блядских зелёных глазюках особо времени не оставалось.

Правда, когда Ваня в обед вышел на перекур, позвонил Гошик и напомнил. Зараза такая.

- Чё как, рыцарь печального образа?

- Почему это печального? – Ваня закурил и прижал трубку к уху плечом. Он кивнул Серёге, официанту, который тоже вышел подышать.

- Ну, ты страдал почти сутки, а вчера свалил в ночь, будто бэтмен, - Гошик веселился, пидрила.

- Нормас всё, - Ваня перехватил телефон и шмыгнул носом. Он снова выскочил без куртки. Так и простыть немудрено.

- А где ночевал? – не унимался Гошан. – У Романа Вла-а-адимировича?

Он протянул отчество Ромы таким гнусавым противным голосом, что Ваня фыркнул от смеха.

- Отъебись, Гошик, - попросил он, невольно улыбаясь. – Всё хорошо у меня. Не бзди.

- Так я волнуюсь, не стоит ли нового соседа искать. Вдруг ты там намылился в голубые дали, - и заржал, сука такая, от своего каламбура.

Ваня покосился на Серёгу, но тот, судя по наушникам и подрыгивающейся ноге, слушал музыку.

- Нет, - ответил Белоусов наконец. – Ты от меня так легко не избавишься, расслабься. Но мы, вроде как, поговорили.

- Сосались?

- Гошан, блядь! – от бесцеремонности друга Ваня даже обалдел. Вот серьёзно, этот пиздюк со своим длинным языком допросится. – Да.

Пришлось признать очевидное. Скрывать что-то от Игорюши было бессмысленно Всё равно допытает.

- Уиии, - нечленораздельно и почти на ультразвуке пропищал что-то Гошик. Ваня даже трубку от уха подальше отвёл, выругавшись. – Мои вы голубочки.

- Угомони свои материнские инстинкты, - Ваня поморщился. – Я, кароч, это, не знаю, приду ли сегодня ночевать. Но ты давай без своих намёков. Понял меня, мелочь?

- Понял-понял, - Гошка хохотнул. – Молчу. Я нем как Немо, который бороздил голубые воды океана.

- Гошан, - угрожающе рыкнул Ваня.

- Ой всё, - фыркнул Гошик и перевёл тему на жратву.

***

На работе всё было по-прежнему.

На самом деле, оказавшись в своём кабинете и погрузившись в рутину, Рома даже и не думал особо о Белоусове.

Так только, пару раз ловил себя на мысли и глупо улыбался. Но потом снова тонул в счетах, договорах и сметах.

Новый ресторан отнимал всё его время.

А ещё Петров резко активизировался и постоянно написывал в телеге, зазывая на какую-то встречу в грядущие выходные.

Рома ни на какую встречу не хотел. Тем более, с Петровым. Он идиотом не был и прекрасно понимал, что задумал Пётр.

Поняв, что у Бессонова кто-то появился, в том взыграли не какие-то старые чувства, а скорее обычная мужская гордость. Вот и решил что-то там воскресить.

Вот только воскрешать было нечего. Да и некромант из Петрова вышел бы такой себе.

Отмахнувшись дежурным «подумаю», Рома вернулся к делам.

Стук в дверь оторвал его от работы. Догадываясь, кого там принесло, Бессонов устало позвал: