Насквозь - Таша Строганова

Он с ума сходил от удовольствия, просто касаясь чужих губ своими. Никогда не замечал в себе тяге к сосалкам. Но поди ж ты.

Бессонов совершенно точно разбудил в нём какие-то новые желания. Пидорские.

Целоваться, упираясь коленями друг в друга, было не особо удобно. Поэтому в какой-то момент Ваня подхватил Рому под задницу и пересадил на себя.

Он сделал это совершенно неосознанно. А когда сообразил, то замер и вопросительно посмотрел на Бессонова. Но тот лишь устроился на его бёдрах удобнее, зажав их между своими коленями, и снова поцеловал.

Возбуждение нарастало с каждым новым поцелуем.

А когда Рома прошёлся губами по шее Ивана, прикусив недавний засос, тот застонал, стискивая чужую талию в ладонях.

Фигура у Бессонова была совсем не девичьей. И вот именно этот момент заводил Ваню совершенно не по-детски.

То, что ещё совсем недавно отталкивало и пугало, сейчас на контрасте абсолютно сводило с ума.

Член, уже твёрдый и готовый к чему-то большему, неприятно упирался в ширинку. А задница Ромы, которая крутилась рядом с ним и то и дело задевала, ничуть не помогала.

Ваня спустил руки ниже, стиснув Бессонова за бёдра, и удержал его на месте.

- Что? – срывающимся шёпотом выдохнул Рома, отрываясь от губ Вани. – Что-то не так?

Ваня нервно облизнул губы и покачал головой.

- Всё отлично, - собственный голос звучал глухо от накатившего возбуждения. – Даже слишком. Просто…

Он не знал, можно ли говорить прямо о собственной эрекции. Это было как-то тупо. Но с другой стороны, Бессонов же тоже мужик. Должен понять.

Рома и понял. Даже без пояснений.

Потому что положил ладонь на ширинку Вани и сжал его хозяйство прямо через ткань.

- Бля… - Ваня застонал, запрокинув голову.

Это простое прикосновение было как откровение. Не то чтобы его никто никогда не трогал. Но ведь это был не просто кто-то. Это был именно Рома.

Рома, который уже в следующую минуту снова жадно целовал его, запуская язык глубоко в рот, пока его рука, быстро справившись с молнией, ласкала абсолютно твёрдый и уже подтекающий смазкой член Вани.

От сонма ощущений у Вани всё искрило, а в глазах темнело. Это было слишком. Слишком сильно. Слишком хорошо.

Он понимал, что долго так не протянет. И не хотел быть эгоистом.

Прикосновение к чужому члену было ещё одним рубежом для него. Какой-то невидимой чертой, за которой, казалось, пути назад не было.

Конечно, он всё для себя решил ещё вчера. Но это всё же было посерьёзней, чем просто поцелуи.

Рома так сладко и глухо застонал в поцелуй, когда пальцы Вани коснулись его горячего, чуть бархатистого на ощупь члена, что все сомнения развеялись.

Сжимать его в своей руке оказалось до одури приятно.

Конечно, дрочить друг другу в такой позе было совершенно неудобно, но похуй. Они оба слишком завелись, чтобы обращать внимание на сведённые мышцы и затёкшие ноги.

Теряясь в собственных ощущениях, Ваня быстро двигал рукой по влажному от предъэякулята члену Ромы. Он чувствовал, что тот будто стал ещё тверже. Да и сам Иван готов был кончить уже вот-вот.

Они больше не целовались. Просто сидели, прижавшись друг к другу и жадно дыша открытыми ртами. Тяжёлое, сбивчивое дыхание заводило ещё сильнее.

В голове не осталось ни одной мысли.

Всё, на чём сейчас сосредоточился мир Вани, это почерневшие глаза Ромы, его горячие губы и его твёрдый член. И это, мать его, было прекрасно.

- Быстрее, давай, - почти беззвучно попросил Рома, подаваясь бёдрами чуть вверх.

И всё. У Вани сорвало все предохранители. Он сильнее двинул рукой, буквально в два-три толчка доводя Рому до разрядки, и сам кончил следом с чуть слышным стоном.

***

- Пиздец, - протянул Ваня, запрокинув голову назад.

Рома был с ним полностью солидарен.

Он медленно слез с чужих коленей и почти растёкся по дивану рядом, прижимаясь к горячему Ваниному бедру своим.

Они оба выглядели совершенно расхристанными. Рубашки выдернуты из брюк и расстёгнуты. Сами брюки приспущены и залиты спермой.

Совершенно неприлично. Абсолютно прекрасно.

Немного отдышавшись, Рома сходил в ванную, привел себя в порядок и принёс влажное полотенце. А ещё он захватил бутылку коньяка и пару бокалов.

Кажется, пора было повышать градус.

Ему точно требовалось выпить. Да и Ваня вряд ли откажется. Для него это вообще всё новое.

Впрочем, и сам Рома подобных эмоций не испытывал. Он всегда был сдержанным и куда более спокойным.

А сегодня в него будто дьявол вселился. Похотливый и жадный.

Приручать и двигаться медленными шагами, да, Роман Владимирович?

По пизде пошли все ваши планы, стоило Ванечке взять в руки гитару. Но надо отдать должное Белоусову, он и сам оказался несдержанным и абсолютно нескромным.

Рома обвёл кончиком языка свежую ранку на губе. Ох, как же прав он был насчёт чертей в этом омуте. Как же прав.

Выпив по паре бокалов коньяка, Рома достал с пола гитару.

- Спой мне что-нибудь ещё, - попросил он. – Мне нравится твой голос.

Ваня посмотрел на него совершенно блядским взглядом и улыбнулся, взяв гитару в руки.

Впереди была ещё вся ночь. И Рома совершенно не хотел, чтобы она кончалась.

*Песня, которую пел Ваня - Nautilus Pompilius, "Крылья"

**Название главы - Mary Gu, "Пьяный романтик"

X. Просто такая сильная любовь

***

Мир, казалось, перевернулся с ног на голову.

Весь следующий день у Вани кружилась голова. Давно он такого не испытывал. Дело не в сексе, впрочем, это был ещё не совсем он, а именно в эмоциях.

Люсьен до самого обеда постоянно зыркал на Белоусова. Будто у того на лице что-то прилипло.

И правда прилипло. Дурацкая широкая улыбка. Согнать которую оказались не в силах даже привычки топорщащего усы шефа.

- Чего светишься весь? – Абрамов появился сбоку, и сам сияя мордой лица словно начищенным чайником.

- Ничего, - Ваня тут же закрылся, чуть приглушая улыбку. – Сделать что-то надо?

За прошедшие дни он на удивление неплохо освоился на кухне и уже без особых сложностей выполнял рядовые поручения. Технику оттачивал. Абрамов хвалил. Люсьен морщился. Ничего нового.

Кроме того, что сам Ваня в тайне чувствовал гордость. У него получалось. И получалось отнюдь не плохо.

- Ну-ну, -