Фантазм - Кейли Смит

Теперь уже Офелия скрестила руки на груди.

— И какой ценой ты собираешься мне помочь?

— Ты начинаешь понимать, — мягко проговорил он.

— Вчера я предложила помочь тебе, знаешь ли, — внезапно призналась она. — А ты фактически сказал, что для моей же безопасности это не самая лучшая идея. Теперь, если позволишь, я бы хотела уйти.

В его глазах на миг мелькнуло удивление.

— Ты предложила помочь мне?

— Да. Я — некромант. Помогать блуждающим духам — часть моей работы.

Его лицо приняло задумчивое выражение.

— Как тебя зовут?

Она долго молчала, размышляя, стоит ли рисковать и назвать своё имя в этот раз.

Он театрально вздохнул.

— Если я первым скажу своё имя, это поможет?

— Возможно, — осторожно ответила она.

— Зови меня Блэквелл. Приятно познакомиться…

Долгая пауза. Затем:

— Офелия Гримм.

— Офелия, — медленно повторил он, пробуя каждое слог на вкус. Её имя на его устах прозвучало как греховная молитва. — Ты именно та, кого я ждал.

ГЛАВА 12. ЧЕСТНАЯ ИГРА

Офелия уставилась на Блэквелла так, словно у него внезапно выросла вторая голова.

— О чём ты говоришь?

— У меня есть предложение, — сказал он.

— Прости, но моё предложение помочь тебе больше не действует. Я не собираюсь ничего тебе давать и уж точно не буду доверять тому, кто решает работать в таком месте, как это.

Офелия попыталась обойти его, но он быстро переместился, перекрывая ей путь.

— Разве я не говорил тебе, что я не часть персонала Фантазма? — спросил он.

— Не совсем, — передразнила она, повторив его же слова.

В его глазах зажглось хитрое удовольствие, словно он был котом, нашедшим мышь, которая могла бы тоже полюбить игру.

— Я не против тебя, как остальные, — поклялся он. — Наоборот, я помогу тебе выиграть в этом соревновании.

Офелия опустила руки в шоке.

— Как?

— Ты не сможешь покинуть это крыло, чтобы искать сестру, пока не пройдёшь первые семь уровней. По опыту, как минимум половина участников погибает или сдаётся к пятому уровню, — пояснил он. — Но я могу сделать так, чтобы ты выжила до последних двух уровней. И тогда ты сможешь узнать, что случилось с твоей сестрой. Всё, что мне нужно от тебя, — это кровная сделка.

— Кровная сделка? — Нервный смех вырвался у неё из горла при мысли о столь безумной идее. Любое существо, обладающее магией, могло предложить кровную сделку — нерушимый договор, который нельзя было разорвать, пока все его условия не будут выполнены. И последствия таких сделок, особенно с сильными существами вроде демонов, не прекращались даже после смерти. — Я не заключаю кровных сделок с бродячими фантомами. Да и вообще, не заключаю сделок с кем бы то ни было.

Тем не менее, даже несмотря на свои слова, Офелия признала, что предложение Блэквелла её заинтриговало. Если он действительно мог помочь ей выжить в этом аду и избавить от новых демонических сюрпризов вроде того, что выползло из её ванной, это могло бы оказаться бесценным. Мать всегда предупреждала её не заключать сделки с демонами, но ничего не говорила о сделках с призраками…

Блэквелл наклонился, чтобы их взгляды оказались на одном уровне, их носы почти касались.

— Никто никогда не отказывал мне, — произнёс он, его голос ласкал слух.

Офелия сделала насмешливое лицо, хотя её пульс учащался от его близости. Он пах тонкой смесью ванили и табака, и её раздражало, что она находила этот аромат приятным.

Откашлявшись, она ответила:

— Я бы сказала, что удивлена, но любой дурак, который входит в это место, вероятно, достаточно глуп, чтобы заключить подобную сделку. Хорошего дня, Блэквелл. И не смей за мной идти.

В этот раз она прошла мимо него без колебаний и вышла из кладовки. Пока она шла по коридору, рядом с ней мелькнуло что-то маленькое и белое, идя в ногу с ней.

— Привет, кот, — проворчала она. — Ты пришёл умолять помочь ему или тебе просто нравится смотреть, как я блуждаю по этому мерзкому месту?

— Скорее второе, — раздался голос Блэквелла у неё за спиной.

Офелия не обернулась и резко ответила:

— Я же сказала тебе не ходить за мной.

— Прошу прощения, если у тебя сложилось впечатление, что я делаю то, что мне говорят, — его голос звучал вовсе не извиняющееся.

Теперь она всё-таки обернулась.

— У тебя действительно нет дел получше, чем следить за мной?

Он небрежно шагал позади, засунув руки в карманы. Было странно видеть привидение, идущее так спокойно — обычно они парили. Её вновь посетило желание узнать о нём больше. Фантомы были редкостью, и её знания об их способностях были весьма поверхностными. Ей пришлось приложить усилия, чтобы подавить своё любопытство.

— Я пытался помочь, — с наигранной невинностью проговорил он.

— Ты не помогал, — фыркнула она, свернув в другой коридор. — Кровные сделки никогда не выгодны для того, кто их заключает.

Прежде чем она успела сделать ещё шаг, он появился прямо перед ней, заставив резко остановиться.

— Ты идёшь не туда, — предупредил он. — И ты не дала мне шанс рассказать, в чём заключалась цена сделки.

Офелия не могла сдержаться.

— Ладно. Если это единственный способ заставить тебя исчезнуть, я послушаю. Что ты предлагаешь?

— Не забывай, это ты постоянно меня находишь, — заметил он, с насмешкой поднимая брови.

— Я начинаю думать, что проще было бы позволить себя убить Гулю в ванной.

— Они бы не убили тебя в первый же день, — отозвался он. — Им нравится поиграть с жертвами сначала.

— На всё у тебя есть ответ, да?

Офелия бросила на Блэквелла нервный взгляд.

— Так что ты предлагаешь? — спросила она, чувствуя, как нарастает беспокойство.

— У меня для тебя есть сделка, — спокойно ответил он.

— Кровный договор? — Офелия невольно засмеялась от абсурдности происходящего. — Я не заключаю кровных сделок. Ни с фантомами, ни с кем бы то ни было.

— Возможно, тебе стоит пересмотреть свои принципы, — промурлыкал он. — Ты ещё не видела даже малую часть того, на что я способен.

— И что ты хочешь взамен? — решительно спросила она, встретив его взгляд. — Наверное, тот самый ключ, о котором ты говорил?

Блэквелл мгновенно замер, его выражение стало неожиданно серьёзным.

— Какой ключ?

— Ты сам сказал, что сердце и ключ освободят тебя, — Офелия нахмурилась, не понимая, почему он вдруг так напрягся.

— Повтори, что я сказал в точности, — его голос стал более