Когда вмешалась жизнь - Джуэл Э. Энн

Страх.

Смущение.

Злость.

Волнение.

Возбуждение.

Он посмотрел в ее глаза, на которых уже выступили слезы.

— Скажи. Мне.

— Я… — Она медленно замотала головой.

— Ты боишься? — судя по тону его голоса, контроль, который он удерживал до сих пор, исчезал с каждым словом.

Паркер ощущала присутствие Гаса там, где не хотела — не должна была — чувствовать. В набухшей груди. Во влаге между ног.

— Да, — ее голос дрожал.

— Почему? — Губы Гаса зависли близко от ее губ. — Ты боишься меня?

— Я-я боюсь… — она с трудом сглотнула, — …себя.

— Почему? — Его правая рука скользнула на дюйм вниз, а затем переместилась к ее лицу.

Она закрыла глаза, почувствовав тыльную сторону его пальцев на щеке, шее и обнаженной коже руки. Ее соски уперлись в его грудь твердыми пиками, выдавая ее.

— Потому что я… — слова давались ей с трудом.

Гас преодолел последние несколько дюймов, разделяющие их, и втиснул колено между ее ног; его бедро потерлось о ее промежность, а рука переместилась с ее руки на подол ее футболки.

У нее перехватило дыхание от теплого касания его пальцев, ласкавших ее обнаженную кожу, ее совесть кричала, умоляя нарушить молчание. Ей нужно сказать ему остановиться. Они поступали неправильно. Он был дьяволом, наркотиком, а она не хотела быть грешницей и наркоманкой.

— Ты — что? — Его рука двинулась вверх по ее футболке, остановившись у края бюстгальтера, его колено немного сдвинулось.

Так. Чертовски. Неправильно.

— Смущена, — прошептала она.

— И? — Пальцы ласкали ее живот.

Ее мышцы сжались.

— Гас…

Она посмотрела на него и моргнула, отчего по щекам покатились слезы.

Он двигал коленом между ее ног, пока ее бедра непроизвольно не дернулись вперед. Она поморщилась, и на глаза снова навернулись слезы оттого, что тело опять ее предало.

— Скажи. Мне. — Стиснув зубы, он снова стал ласкать ее ногой, и она вновь подалась к нему бедрами.

Зажмурившись, Паркер вцепилась в его рубашку, борясь между необходимостью оттолкнуть и чем-то еще, слишком ужасающим, чтобы это признать.

— Это… — Между ее ног возникло сильное и почти болезненное давление. — Ж-желание. Я чувствую… — она крепче сжала его рубашку, неузнаваемый голос в голове умолял его снова подвигать ногой. Поднять выше. Надавить сильнее. Глубже. — …желание.

Признание вызвало сильное чувство вины, но ее тело не осознавало того, что понимал разум. В тот момент ее тело могло чувствовать только одно.

Гас ниже опустил голову, пока его дыхание не коснулось ее уха.

— Что ты собираешься с этим делать, Паркер? — Он оставался неподвижным, рука на ее животе бездействовала, твердое бедро застыло между ее ног.

Даже прижатая к холодильнику, она могла бы оттолкнуть Гаса, дать ему пощечину или закричать. Он держал ее, но не крепко и не как заложницу. Гас украл у нее контроль, а затем вернул обратно, но она оставалась под чарами не только от его слов, но и тех ощущений, что он в ней вызывал в данный момент: отчаянья и беспомощности.

— И-иди домой, Гас. — Она отпустила его рубашку, закрыла глаза и задержала дыхание.

Он исчез, как сон, оставив лишь эхо скрипящей на петлях двери и дрожь, вызванной звуком, когда она захлопнулась — жуткое напоминание о том, что это произошло на самом деле.

Глава 10

Посуда стояла чистой. День сменился ночью, оставив на горизонте кукурузного поля деревенский закат. Слезы Паркер высохли, но воспоминание о поступке Гаса отравило ее совесть. Она уволится, о работе у Уэстманов не могло быть и речи. Однако после инцидента на кухне, план рассказать Сабрине о пьяном поцелуе в баре казался ничтожным.

То, что произошло, было сексуально, интимно, многообещающе и неуместно. Однако ничего не случилось. После издевок и насмешек он просто исчез. И все ради чего?

Она не могла отсиживаться до возвращения Сабрины, так или иначе, ей придется встретиться с Гасом. Воспользовавшись запасом мужества, который она приберегала на случай Армагеддона, Паркер подошла к дому Уэстманов и постучала в парадную дверь.

Ответа не последовало.

Как заблудшее дитя, она звонила в дверь снова и снова, доводя Рэгса до исступления.

Ответа не последовало.

Гас был внутри. Она пристально следила за его домом с тех пор, как он оставил ее растекаться липким месивом по полу кухни. Решив получить ответы, она обогнула дом и вошла в незапертую дверь. Ее приветствовал Рэгс, но не Гас.

— Где он? — спросила она Рэгса.

Рэгс побежал вверх по лестнице. Не такого ответа она хотела. Паркер не представляла, что в восемь сорок пять он все еще будет валяться в постели.

— Гас? — Беспокойство по поводу появления в его спальне ослабило ее попытку звучать рассерженно.

Дверь хозяйской спальни была открыта, но не дверь в ванную, за которой шумел душ. Паркер села на скамейку в изножье кровати и стала ждать. Шли минуты, воспоминания о прошлой ночи подпитывали ее гнев, и ее терпение истощилось до нуля.

Один поворот ручки, и незапертая дверь бесшумно открылась. Она опустила голову, не желая смотреть на обнаженного Гаса в стеклянной душевой кабинке.

— Почему ты так поступил со мной? — Ее голос оставался уверенным и спокойным, несмотря на колотящееся о ребра сердце.

— Бл*ть! Какого хрена ты тут делаешь, Паркер? — Гас повернулся к ней спиной. — Убирайся!

Она скрестила руки на груди, не отрывая глаз от своих шлепанцев.

— Нет, пока ты не ответишь на мой вопрос.

— Я в душе голый!

— Я не смотрю. Просто ответь мне.

Он выключил душ, схватил полотенце, быстро протер им волосы и обвязал его вокруг талии, но вода продолжала струиться по его телу.

— Иди домой, Паркер. Это не имеет значения.

Он обошел ее стороной и добрался до гардеробной, обставленной ящиками из темного дерева с одеждой, идеально развешанной на латунных и деревянных вешалках того же цвета.

— Ты мудак. Изменщик. Жалкое подобие мужа. — Паркер последовала за ним, а затем резко отвернулась и зажмурилась, как только он уронил полотенце, будто отказывался прятать от нее свое обнаженное тело.

— Да, вероятно, я мудак. — Он надел серые спортивные штаны без нижнего белья. — Но я не изменщик, и ты даже не представляешь, какой я муж.

— Ты… ты пытался меня соблазнить. — Гнев подпитывал противоборство, перекрывая тот ужас, который она испытывала, оказавшись рядом с обнаженным Гасом.

Он рассмеялся. Это еще больше распалило ее гнев.

— Я не соблазнял тебя. Я высказал свою точку зрения. — Он надел белую футболку.

— Бред сивой кобылы. Я была там.

— Вот именно. Тогда ты должна понимать, что я тебя не соблазнял. — Он