Вуаль судьбы - Джинафер Дж. Хоффман

Я не тороплюсь, ополаскивая тело разными мылами, расположенными вдоль выступа стенки душа. Я нахожу, что многие пахнут медом, ромашкой и сосной, и меня удивляет, как легко я определила эти ароматы в первую ночь, когда познакомилась с Принцем. Завернуться в них сейчас успокаивает, и я задаюсь вопросом, почему это так. Достаточно быстро я обнаруживаю, что доверяю ему, но есть другая часть меня, гораздо большая часть, которая никогда не будет доверять ему. Не полностью. Не думаю, что в моей жизни когда-либо был день, когда я кому-то полностью доверяла, и я не ожидаю, что это когда-либо изменится.

Потратив достаточно времени, чтобы, я надеюсь, все остальные уснули, я выключаю душ и вытираюсь. Я подхожу к раковине с зеркалом и умываюсь, прежде чем обнаруживаю небольшую стопку сложенной одежды, оставленную прямо за дверью. Они явно принадлежат Принцу — и свитер, и свободные штаны, в которых я тону. Я закатываю брюки несколько раз, затем позволяю свитеру поглотить мои изгибы, не заботясь об этом, потому что он слишком чертовски удобен, чтобы отказаться от него. Я беру свое платье и складываю его на тумбочке, прежде чем выйти из ванной.

Тейлис остается без сознания на кровати, Принцесса свернулась калачиком рядом с ним в глубоком сне. Рядом с кроватью развернута раскладушка, покрытая роскошным фиолетовым шелковым пуховым одеялом и подушками.

Принц сидит в кресле рядом с ним, подперев голову рукой, закрыв глаза и медленно дыша.

Я прокрадываюсь к койке и укладываюсь в нее, засовывая ноги под одеяло и наслаждаясь ощущением гладкой ткани на своей коже. Я поднимаю взгляд на Принца, мои глаза запоминают умиротворение на его лице, когда он спит. Я обвожу взглядом его тело и с удивлением обнаруживаю, что он одет в простую рубашку и штаны, не отличающиеся от тех, что он мне одолжил. Он не снял маску, но с татуировками, скрытыми под одеждой, он всего лишь мужчина, и что- то в этой уязвимости, в том факте, что он позволяет мне видеть это, заставляет меня протянуть руку и осторожно потянуть его за штанину.

Он просыпается со вздохом, его тело напрягается для атаки. Затем он опускает взгляд, и когда видит меня, выражение его лица смягчается. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я прижимаю палец к губам и указываю на кровать.

Он кивает и стирает с глаз остатки сна. Это движение сдвигает его маску настолько, что его настоящие глаза вспыхивают то тут, то там, посылая жар вверх по моей шее.

Я откидываю одеяло и нежно похлопываю по месту рядом со мной, одаривая улыбкой, которая, я надеюсь, говорит: если ты осмелишься.

Принц приподнимает бровь, имитируя свою предыдущую фразу о том, что «ты меня убиваешь», прежде чем усмехнуться и опуститься на койку. Он устраивается рядом со мной, стараясь не прикасаться ко мне, к моему явному разочарованию, затем поворачивается на бок лицом ко мне.

Мы долго смотрим друг на друга, наше дыхание синхронизируется. Затем я обвиваю рукой его талию и притягиваю ближе, скользя пальцами под поясом его штанов.

Он делает долгий, тяжелый вдох. Затем он сдается и обнимает меня, утыкаясь подбородком в мою макушку.

Я вздыхаю, счастливо окутываясь его запахом. Я прижимаюсь щекой к его груди и закрываю глаза, чувствуя себя такой спокойной и безмятежной, но я знаю, что никогда больше не смогу нормально спать, если не буду в его объятиях. Я обвиваю ногой его талию, наслаждаясь прерывистым дыханием и тем, как он твердеет рядом со мной. Я победно улыбаюсь и еще немного играю с его поясом, мои пальцы скользят от его спины к животу.

Пока я играю, он прижимает меня крепче, и я не могу сказать, пытается ли это остановить меня или сдержать себя. У меня такое чувство, что может быть и то, и другое, но мне определенно все равно.

Мои пальцы скользят по внешней стороне его штанов, пробегая по всей длине его возбужденного члена, мое сердце бешено колотится. Принц запускает руку в мои волосы и сжимает мой затылок, оттягивая мое лицо назад.

Я все еще вижу боль на его лице. Неуверенность наполняет меня. У меня никогда не было мужчины, который был бы так непреклонен в том, чтобы не трахать меня, и уж тем более никто не смотрел на меня с такой яростной смесью смятения и похоти.

Я осторожно убираю от него руку, мой желудок скручивается от неприятия. Я тоже заношу ногу назад, но он ловит ее, его брови недовольно подергиваются.

Он проводит ладонью по моему бедру, по моей заднице, затем просовывает ее мне под рубашку и хватает за талию.

Я позволяю себе хриплый стон, и этот звук сводит его с ума.

Но не так, как я надеялась.

Вместо этого он отрывается от меня, поднимается на колени и качает головой, прежде чем стиснуть челюсти и встать.

Я хмуро смотрю ему в спину, когда он шагает к двери и уходит, и меня охватывает легкий ужас.

Разве он не отвечал мне взаимностью?

Я думаю о его возбуждении, о том, как участилось его дыхание от моих прикосновений.

Нет, хочет. Он просто отказывается инициировать.

Мои руки комкают одеяло, и я смотрю в потолок.

— Зора.

Я сажусь при звуке сердитого шепота принца.

Он стоит у двери, придерживая ее для меня, выражение его лица мрачное.

Я спешу к нему, и он хватает меня за руку, вытаскивая в коридор.

— Что происходит? — спрашиваю я, когда он тащит меня по туннелю босиком. Я съеживаюсь, когда грязь хлюпает между пальцами ног.

Он крепче сжимает мою руку, его взгляд устремлен прямо перед собой.

— Мы снимаем некоторое напряжение.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Мое сердце колотится когда Принц тянет меня в темный угол в конце туннеля. Я пробегаю глазами по его телу, думая обо всех способах добиться того, чего я хочу, но тут он останавливается.

Перед нами тонкая дверь с маленьким окошком. Оно сливается со стеной туннеля и предназначено для того, чтобы его видели только те, у кого есть приглашение, и никто другой.

— Что это за место?

Я приподнимаюсь на цыпочки, чтобы заглянуть в окно, но с другой стороны так темно, что я могу различить только тени.

— Каждую ночь, — говорит принц низким, полным напряжения голосом, — за этой дверью проводится аукцион. Сегодня вечером продаются услуги. Завтра — продукты.

Холодок