Сын могильщика - Даринда Джонс

с того, как ты стал охотником на демонов?

Он

пожал

плечами

и

жестом

показал:

— Я работаю на Ватикан.

Эмбер

моргнула,

переваривая

услышанное.

— На... на Ватикан?

— Да, — спокойно подтвердил он.

— В смысле, папа римский? Дымовые сигналы? Сикстинская капелла?

— Именно. Ты же знаешь, как Ватикан тогда за всеми нами наблюдал?

— Знаю. — Её мать рассказывала. В основном они следили за её тётей Чарли — ведь та

была наполовину жнецом, наполовину богиней. И за её дядей Реесом, более известным как

сын Сатаны и, опять-таки, богом. Но под наблюдением оказалась и Эмбер. Вероятно, из-за

ранних проявлений её ясновидения. Честно говоря, эта мысль её слегка пугала. Если бы они

узнали, насколько с тех пор усилились её способности, то, скорее всего, всё ещё следили

бы за ней. Хотя, кто знает, может, так оно и есть. Она не смогла бы этого выяснить.

— Они завербовали меня, когда я учился в Галлаудете, — пояснил он жестом.

— Завербовали?

— Да. В подразделение под названием La Guardia Segreta.

— Тайная Стража. Они охотятся на демонов?

— Среди прочего. В основном они расследуют сверхъестественные явления.

Сара принесла их кофе, послала Квентину игривую улыбку, а затем пошла принять заказ у

мужчины, который занял столик рядом с ними. На нём была гавайская рубашка, соломенная

шляпа и длинный седой хвост — явно местный житель.

— Ладно, — сказала Эмбер, обратившись к Квентину, — почему ты?

Он наклонил голову в знак задумчивости.

— Это нужно спросить у них.

— То есть, они завербовали тебя, и ты просто так всё бросил и уехал?

Он не ответил. Как всегда. Всё, что она знала о тех событиях, было то, что Квентина

нашли без сознания, и он оказался в больнице. Эмбер и её мама тогда вылетели в Вашингтон

той ночью, и она провела два дня, сидя у его постели. Когда он пришёл в себя, она сразу

поняла — что-то изменилось. Что-то стало другим. Он стал другим человеком за время

учёбы в колледже.

Через месяц он сдал экзамены и должен был вернуться домой, но отправил ей

письмо, в котором сообщил, что не полетит. Больше ничего. Ни объяснений. Ни прощания.

Ни закрытия темы.

Она пыталась звонить ему. Ей было стыдно признаться, но она звонила сотни раз в

течение следующих нескольких дней. Но он не отвечал и в конечном итоге выключил

телефон. Эмбер была так подавлена, что едва смогла закончить школу. Только

вмешательство живых и мёртвых помогло ей вернуться в обычную жизнь.

В конечном итоге она закончила школу на семестр раньше и поступила в одни из

лучших университетов на Юго-Западе, но почему-то её сердце тянуло на Восточное

побережье. Нет, не просто так. Она знала почему. Он был на Восточном побережье. По

крайней мере, она так думала.

Однажды в выходные, когда она уже не могла терпеть, она села на поезд в Нью-Йорке и отправилась в Вашингтон, хотя и знала, что его там больше нет. В Галаудете она

случайно встретила нескольких его друзей. Он исчез более года назад, но они помнили тот

момент очень ясно. В один день он был там , а на следующий — исчез. Просто собрал свои

вещи посреди ночи и ушёл, не попрощавшись.Боль того времени всё ещё была свежа, даже

сейчас. Эмбер и Квентин были лучшими друзьями много лет. Со временем между ними

возникло нечто большее, чем просто дружба. Она отдала ему своё сердце. И вот так

просто… он ушёл.

Очевидно, за этой историей скрывалось нечто большее, но почему он просто не

рассказал ей? Она могла бы помочь. Он выбрал не говорить ей правду, и теперь ему

придётся жить с этим. Она была далеко не готова его простить. То, что она так сильно

тосковала по нему, как наркоман по своей следующей дозе, ничего не значило.

С другой стороны, он ведь не просил у неё прощения. Он наблюдал за ней из

глубины своих мерцающих голубых глаз. Ждал, когда она придет к какому-нибудь выводу, потому что он явно не собирался объяснять свои поступки.

Острая боль в груди напомнила ей гнездо разъярённых ос. Она сделала глоток кофе

и, не сдержавшись, спросила с оттенком обиды:

— Почему ты жестами общаешься? Ты ведь прекрасно говоришь, Квентин. Я слышала.

— Может, хватит уже говорить обо мне и вернёмся к делу? — сказал он. Уже своим

голосом, а не руками. Он прекратил играть в свою роль и снова сосредоточился на Доре. —

Почему тот демон выбрал тебя?

Удивлённая тем, что оказалась в центре внимания, женщина заморгала, глядя на него.

— Я не знаю.

— Дора, тот демон действительно напал на тебя?

— Ну… — Она на мгновение задумалась. — Я не уверена. Он просто был там, а потом… я

упала. Я просто не уверена.

Дора посмотрела на Квентина.

— Это странно, правда? То есть, оно не напало на первых спасателей на месте

происшествия. На самом деле, единственный, кого оно атаковало, — это ты.