Багряный декаданс - Анастасия Солнцева

*Что здесь случилось? Кто тебя ранил?

— Щук! Мана арам кай мал-ла! — раненный что-то талдычил в приступе помешательства.

*Нет! Мне нужно к жене!

— Да что там такое? — переживала я, все сильнее кусая губы.

Сатус бросил на меня мимолетный взгляд и вернулся к разговору:

— Кащ-ла ыйту! Сана ма арам пулан-ап!

*Ответь на вопросы! И я помогу тебе найти жену.

— Вах-ат… щук, эп… вилет-эп, — в отчаянии простонал мужчина и я почувствовала — его жизнь утекает, как утекает горсть воды сквозь сжатые пальцы. И не важно, насколько сильно ты пытаешься удержать её, есть силы, которые не победить.

*Нет… времени, я… я умираю.

— В таком случае, моя помощь тебе больше не нужна, — вдруг на вполне понятном языке заявил Сатус.

И мужчина его понял, свистяще вздохнул, а плечи его мелко-мелко затряслись.

Демон усмехнулся. Жестко, зло.

— Как ты понял? — выдохнул раненный, не сводя с принца светлых, будто небо ранним утром слепых глаз.

— Моя кормилица говорила на лигарийском диалекте, — пояснил Тай и почему-то показалось, что объяснял он мне. — Поэтому это был первый язык, который я выучил. Ты неплохо на нем говоришь, но не так, как это делал бы носитель.

Мужчина в ответ громко застонал, глаза его закатились и он, схватившись за грудь, начал заваливаться набок.

Я не выдержала и бросилась к нему, оттолкнула Сатуса, попытавшегося встать у меня на пути и подхватила под плечи того, чьего имени не знала, но даже если бы захотела отсюда уйти — не смогла бы.

— Мира, — зарычал демон, впиваясь пальцами в мое предплечье.

— Я все знаю! — перебила я его. — Знаю все, что ты хочешь сказать!

Наши взгляды скрестились.

Я вновь противостояла ему.

Глава 9

— Мира, я тебе не враг, — проникновенно проговорил Сатус. — И тебе не нужно каждый раз держать против меня оборону.

— Почему? — с горечью расхохоталась я. — Потому что это бессмысленная борьба с ветряными мельницами? И ты просто все равно сделаешь то, что хочешь?

— Нет, Мира, — лицо демона обрело неожиданный оттенок грусти. — Потому что я — на твоей стороне.

И весь он в этот момент был таким открытым и честным, что я почувствовала себя раздавленной. Раздавленной этой неожиданной честностью.

— А ты? — подбородок его дрогнул. — Ты на моей стороне, Мира?

Хорошо, что мне не пришлось ничего отвечать. В этот момент мужчина, которого я держала на своих руках, задрожал сильнее, будто сломанная заводная игрушка.

И нашу с демоном зрительную схватку пришлось прекратить.

— Я найду твою жену, и уведу её отсюда. Если она еще жива, конечно. А если нет, найду её тело и проведу погребальный обряд, — пообещал демон, опускаясь рядом на одно колено. Из его слов я поняла только то, что он пытался заключить некую сделку. — Условия ты уже слышал.

— Он… он сказал, что… пришел нас спасти, — простонал мужчина, а я почувствовала, как под моими пальцами, сжимающими его плечи, что-то зашевелилось. И это что-то было внутри него. — Он явился с закатом. И мы… мы решили, раз Даркер его пропустил, значит, он не опасен. И сможет… сможет нам помочь.

— Почему Даркер защищает вас? — Сатус был настойчив в своих вопросах.

— Его жена…, - глаза несчастного начали закатываться, а рубашка была настолько мокрой, что кровь уже даже не впитывалась, а просто капала на пол прямо с ткани. — …она была одной из нас. Он влюбился в неё с первого… взгляда. Наверное, Даркер тоже… верил… что этот сможет… сможет спасти нас. И её тоже.

— Спасти от чего? — безжалостно продолжил демон.

— От… засухи, — с трудом выговорил мужчина, на коже его лица начали проступать прожилки и вздуваться вены. — У нас уже очень давно… не было… не было дождя. Наши запасы пресной воды истощились, а ближайшие реки оказались отравлены. Треть солдат из нашего гарнизона погибла, после того, как выпили речной воды. Мы похоронили их за стеной… а спустя три луны они… они вернулись. Но это были… были уже не они. А что-то страшное… чужое. Их перебили и… и сожгли, останки закопали в землю. Но проблема с водой… всё стало еще хуже.

Говорить ему было очень тяжело, он задыхался, но торопился успеть и рассказать все.

А я уже знала, что этот человек умрет у меня на руках.

Это знание пришло так естественно, как будто мне сказали об этом очень давно, а я просто забыла.

Но сейчас вспомнила.

Возможно, поэтому меня терзало чувство вины. Потому что я с самого начала знала, что раненому не выжить, но ничего не могла для него сделать.

Я не могла ничего исправить.

— Наша риджина приказала… приказала собрать отряд и отправиться в бли… ближайший город, где… где можно было набрать воды в местных… местных колодцах. Но отряд не вернулся. За первым снарядили… второй, а потом… потом и третий. Но все они… исчезли. Мы не знали, что нам… нам делать. Люди начали болеть. Не на чем было готовить еду. Наши сады… погибали, наши животные… умирали.

— Риджина? — одними губами спросила я у Сатуса.

— Глава города, — пояснил демон.

— А потом… потом появился он, — бордовые прожилки уже сеткой покрывали лицо мужчины, вены выглядели так, будто готовы были взорваться в любую секунду. Посмотрев на запястья рук, которыми он, как за последнюю соломинку, цеплялся за край моего пиджака, я увидела такую же ситуацию — синюшная набухшая кожа и темно-красные бугристые сосуды. — Он… он сказал называть себя… брахманом.

— Учителем, — не дожидаясь нового вопроса, добавил Сатус.

— Пообещал, что… что вернет нам воду, если мы… мы будем подчиняться ему во всем, беспрекословно следовать каждому указанию. И мы… мы согласились.

Мужчина умолк, его веки потяжелели. Он то ли начал засыпать, то ли терять сознание.

— Не отключайся! — безжалостно встряхнул его принц. — Что было дальше?

Глаза мужчины широко распахнулись. Зрачки вздрогнули, сперва сузились до точки, а после также стремительно расширились.

— Риджина приказала… приказала подчиниться брахману. И… пропала. Мы остались… одни. Выполняли все приказы и требования брахмана. Многие… были… странные…

— Например? — отрывисто спросил демон. Его лицо стало таким напряженным, как будто он готовился к удару.

— Брахман дал… дал нам семена. Приказал посадить их в горшок… горшок с землей, орошенной кро… кровью. А после приказал… приказал выбрать ребенка. Он и станет нашим… нашим спасением.

Мужчину била дрожь, такая, что я слышала стук его зубов.

— А почему вы не