Мой бухгалтер - Кира Ветрова

Может и так. Сквозь толпу пробирался к самой импровизированной сцене и застыл метрах а десяти от неё.

Она стояла перед сценой и медленно, плавно покачивалась в такт музыке. Белое закрытое платье облегало большую манящую грудь и тонкую талию, ниже расходясь, к моей досаде не обтягивая явно большую упругую попку, разрезов тоже никаких. Но в этом закрытом со всех сторон одеянии, в своих очках и привычно скрученными на затылке волосами, она выглядела… Мило.

Залюбовался плавными мягкими движениями и выражением покоя и расслабленного удовольствия на её лице. Кажется такой я её ещё ни разу не видел.

Шагнул назад, чтобы затеряться в толпе, когда она начала продвигаться ближе к выступающим. Почему-то желание открывать своё присутствие прямо сейчас пропало.

В пол уха слушая как её брат прощается с «благодарной» публикой, понял что надо делать.

На губах тут же образовалась широкая улыбка и я стал пробираться обратно к машине. Эх, мышка, даже не знаю почему, но ты так много эмоций даёшь мне в последнее время, что я просто не могу отказаться от этого и отпустить тебя. Извини.

Глава 20

Он стоит на пороге квартиры моей мамы и улыбается.

Серьёзно.

На губах Рафаила Александровича фирменная обезоруживающая улыбка, в руках два большущих букета роз — один бордовый, второй нежно розовый.

— Что Вы здесь… — начала было я, стремясь от пихнуть его с порога и выскочить в подъезд, пока мама не увидела.

— Вика, это кто? Почему человека в пороге держишь? — мысли лихорадочно заметались в пустой какой-то гулкой голове, выискивая правдоподобный ответ для мамы.

Все эти годы она была уверена, что я веду несколько фирм на фрилансе и ищу тему для докторской.

— Мама, это мой… — повернулась готовая сдаться и сказать начальник.

Ага, одной из тех самых фирм. Явился с цветами на ночь глядя. Совершенно не подозрительно. И не объяснишь же, что Рафаил просто неадекватит иногда.

— Да я уже поняла. — вдруг победно улыбнулась мама, вытирая тонкие ухоженные руки о фартук.

И вдруг цепко ухватив за запястье ловко втащила Рафаила в прихожую заставив меня потесниться.

— А то я не догадалась, что там за работа такая, что за семь лет на фрилансе, дочь только разок вырвалась нас навестить, а когда мы приезжали и вовсе дома не появлялась. — по доброму улыбнулась мама вгоняя меня в ужас.

Просто если мама пришла к каким-то выводам, то её уже не переубедить, какие бы доказательства ты не предъявляла потом, она всё сведёт к тому что думает сама.

— И надо было столько прятаться же. — проворчала она себе под нос, не прекращая улыбаться Рафаилу широко и дружелюбно. — Проходите, молодой человек, не стесняйтесь. Меня Алла Сергеевна зовут, я мама вот этих оболтусов. На кухне уже всё готово, как раз ужинать собирались, мойте руки и проходите. Вика, проводи. — быстро раздала указания мама и невозмутимо подхватив оба протянутых букета, не обращая внимания что улыбчивый Рафаил даже не представился, упорхнула на кухню.

Кошмар.

Переглянулась с Виком, но тот пожав плечами застыл с растерянным видом.

— Что вы здесь делаете? — прошипела я, придвигаясь поближе к разувающемуся Рафаилу.

— Очевидно соскучился. — беззаботно пожимает плечами он.

— Вика, прекрати допросы устраивать. Покажи где ванная. Витя, помоги мне на кухне. — строгий окрик мамы с кухни и я ощущаю какую-то детскую растерянность.

— Мне туда? — со смешком уточняет Раф пальцем указывая на дверь в ванную.

Машинально киваю.

Вик мимоходом сжав моё плечо и получив в ответ гримасу страдания на моём лице. С удивленной улыбкой пожав плечами уходит на кухню.

Рафаил с нескрываемым любопытством проследил за нашим бессловесным диалогом и только после того как Вик скрылся на кухне, двинулся в сторону ванны.

Я опомнившись поспешила за ним.

— Что Вы творите? Мама не в курсе что я на вас работаю и про долг Вика тоже не знает. И не надо чтобы знала. — яростным шёпотом взрываюсь я, наступая на Рафаила.

Предварительно естественно прикрыв за спиной дверь.

В тесном пространстве маминой ванной комнаты с висящим халатом с оболочками на фоне голубого неба, и кафелем в бледную розовую розу, Рафаил в своей дорогущей рубашке и брюках выглядят совершенно инородно. Настолько, что меня накрывает ощущение сюра от происходящего.

Ну не может его здесь быть. Не может же он с насмешкой на красивых полных губах тщательно мыть свои по мужски широкие большие ладони, отражаясь в заставленном всевозможными флакончиками маленьком мамином зеркале.

— Ну так, я про это ничего и не говорил. — заговорил он вполголоса и я по инерции, боясь что он своим громогласным басом сейчас скажет что нибудь опасное, подалась к нему приложив ладонь к его губам.

Пальцы словно ошпарило кипятком. Я резко отдернула руку. Чёрные густые брови взлетели вверх, улыбка стала шире, кажется он едва сдерживает смех. А мне что то совсем не смешно.

Блин. Хотела же отдохнуть от него. Отключиться. Дать себе немного пространства.

— Да, но мама подумала, что Вы мой… — оборвала себя на полуслове, пытаясь понять как обозначить его предполагаемый статус.

— Что я твой… кто, мышка? — он точно издевается.

Вон даже наклонился ко мне пристально вглядывется, даже не пытается скрыть что стебётся и ловит реакцию.

— Вам нужно уйти. В конце концов, у меня ещё законная неделя отпуска впереди. — всем своим видом показала, что не готова служить развлечением и дальше.

— Грозная моя, — насмешливо окинул взглядом скрестившую руки под грудью меня, заставив стиснуть пальцы всё таки вспомнить, что красивое белое платье в котором я была на концерте брата сейчас сменила домашняя плюшевая полупижама нежно розового цвета. — Я не собираюсь мешать твоему отпуску. Но как ты объяснишь матери, что выгнала своего мужчину взашей, когда он так вежливо примчался на знакомство с будущей тёщей?

И только я открыла рот, чтобы объяснить Рафаилу раз и навсегда, категорически и бесповоротно, что я взрослая и со своей мамой как нибудь договорюсь. Как за дверью раздалось весёлое:

— Надеюсь, если делали что-то неприличное, то не предохранялись и уже закончили. — кровь бросилась в лицо. Ну, мама…! — Идите за стол, ужин стынет. — тут же почти без перехода крикнула она, и я поняла что это последнее китайское и теперь моя упрямая и ехидная маман будет стоять под дверью.

Рафаил весело хохотнул и приобнимая меня за плечи, склонившись к моему уху доверительно прошептал:

— Она мне нравится. Клёвая.

И ловко потеснив меня, открыл дверь мягким тычком в спину выталкивая пред светлы очи широко улыбающейся матушки.