Орловы: Рождена для тебя - Тиана Хан

И какого лешего я попёрся к Миронову?

Голова нещадно болела, напоминая о том, что в выпитом алкоголе я не знал меры. Шаркая ногами доковылял до кухни у входа в которую притаился оббитый эмалированный бак с колодезной водой. Зачерпнув ковшом живительной влаги, я пил и пил не в силах оторвать губ от удерживаемой в руке ёмкости. Шум и звон в голове сводили с ума. Физическая боль притупляла душевную, но легче мне от этого не становилось.

Схватив со стола початую пачку сигарет вытащил одну и сунул в рот щёлкнув зажигалкой. Едкий дым тут же проник в лёгкие, вызвав чувство жжения. Не обращая внимания на дискомфорт в груди, я глубоко затягивался, в мельчайших подробностях вспоминая события вчерашнего дня, тем самым воскрешая в душе, отнюдь не радостные эпизоды.

Плеснув пару ковшей воды в железный умывальник ополоснул лицо и досадливо промокнул его грязным полотенцем.

Нужно было идти домой, там ждали родные, которые верно с ума сходили от безвестности.

В проходной комнате, освещённой яркими весенними лучами солнца, дрых Миронов, который явно сегодня никуда не спешил. Не став будить парня я вышел в утреннюю прохладу, тихонько притворив за собой дверь Пашкиного дома.

Медленно и нехотя я возвращался к бабушке, стараясь не смотреть в сторону двора Романовых. К моей радости, Надья сегодня была одна:

- Я суп сварила, поешь, он похмелье как рукой снимет, - проворчала она, едва я вошёл.

- Спасибо, ба! Все разъехались? – уточнил на всякий случай.

- Отправила я всех по домам, нечего глаза-то мне мозолить. С тобой я и сама управлюсь, милок мой.

- Это хорошо… хоть мать не будет упрёками донимать.

- Ясмина строга бывает временами к тебе, но ведь всё из-за её переживаний. Никак ты от старых привычек не отойдёшь в сторону…

- Нет, ба! Это не так! Просто… Илона, она ведь приняла решение, что нам нужно расстаться. Я противен ей, представляешь? И это после всего, что было между нами! Было больно слышать её слова, которые подобно хлёстким ударам оставили отпечатки… только не на теле, а на душе… Помню, выскочил из дома, бежал куда-то, лишь бы скорее оказаться подальше от неё, и наткнулся на Миронова. Пашка предложил составить ему компанию… ну, как видишь, твой внук не отказался!

- Павлик… в детстве он был таким чудным мальчишкой: добрый, справедливый и очень ответственный. Всё мать-то его сетовала, что щенков, да котят бездомышей приносил он с прогулок: лечил, кормил их, пристраивал по соседям. Но судьба над ним не смилостивилась. Это же какое горе, потерять разом двоих родителей! Оттого и пошёл парнишка-то по наклонной. За ум ему надо взяться, остепениться, глядишь и жизнь наладится.

- Мне кажется, он вполне доволен тем, что имеет.

- Не говори так внук, разве можно радоваться тому шалману, в котором он прозябает?

- Не знаю, чужая душа потёмки.

- Злишься ты Милош, на синеглазую свою, но кольцо парное не снял, не выкинул в отчаянии, - вдруг перевела разговор Надья, понимающе кивнув.

Мельком глянул я на сверкающий ободок, опоясывающий безымянный палец правой руки и произнёс:

- Смотрю на него и всё происходящее кажется кошмарным сном. Пока оно со мной, я могу обмануть себя, что не один. Что я по-прежнему счастлив и в нашем доме меня, как и прежде ждёт Илона. Как бы ни старался не могу понять, зачем она так поступила? За что оттолкнула, с такой лёгкостью бросив в лицо обидные слова? Я противен ей, ба! Дышать, оказывается, мешаю… а я думал, что она задыхается, когда меня нет рядом. Дурак! Какой же я непроходимый дурак! Я ведь просто любил её… до безумия любил! Хотел сделать счастливой, а она! Ба! Я ведь, не раздумывая жизнь за Илону отдам! Побегу на её зов, словно бездомная дворняга… если ОНА позовёт меня… - Но Илона не позовёт, - горестно подытожила Надья.

Поднявшись со стула, она подошла ко мне и обхватила голову тёплыми ладонями:

- Освободи свой разум от скорбных мыслей, ни к чему тебе это сейчас. Служи спокойно мой родной и поскорее возвращайся домой, где тебя ждут и любят. Не пришло ещё ваше время, Милош, так ни к чему подгонять его и страдать о несбыточном.

Ласковые родные прикосновения словно рассеивали тот сумрак, что царил в душе терзая её. Боль начала притупляться, позволяя дышать ровнее, даря возможность жить дальше, не зацикливаясь на той безграничной любви, что я так нелепо потерял.

Бабушкины руки творили чудеса, позволяя вновь стать свободным от того смятения, в котором я пребывал. Не знаю… что бы было со мной в ином случае? Смог бы я самостоятельно справиться с нашей вынужденной разлукой? Не факт…

***

Вечерний вокзал тонул в лучах заходящего солнца. Я стоял в окружении своих родных, обритый наголо, ожидающий отправления поезда, что вместе с другими призывниками должен был увезти меня далеко от дома, в учебку, после которой предстояло распределение по воинским частям.

Мать беспрестанно плакала, утирая слёзы белоснежным платком. Рамир обнимал её за плечи пытаясь успокоить, с укором взирая на меня.

- Милош, надеюсь хоть теперь ты возьмёшься за ум, - жёстко произнёс Рамир, бросив взгляд в сторону стоящих поодаль братьев.

- Ничего не могу обещать, - съязвил я, высматривая в разношёрстной толпе точёную фигурку Илоны.

В душе я надеялся, что она непременно придёт, чтобы проводить меня, но Синеглазка решила иначе…

Надья в этот вечер осталась дома, сославшись на то, что её сердце не выдержит слезливого прощания, которое обязательно устроит Ясмина. Так и получилось. Бабушка всегда и во всём была права и это стоило просто принять.

- Привет, Орлов! – окликнул вдруг меня знакомый голос.

Обернувшись я с недоумением уставился на парня, которого никак не ожидал увидеть здесь и сейчас.

- Миронов? Какими судьбами?

- Попрощаться с тобой пришёл, всё-таки в детстве дружили… - неопределённо пожав плечами произнёс Павел.

- Не поверишь, но я рад тебе! – протянул я руку Мирону.

- Милош, мне искренне жаль, что всё у тебя так сложилось

- Ничего, Павлуха, - ободряюще хлопнул я его по плечу. - Через год вернусь, а там глядишь и жизнь наладится.

- Служи достойно, Милош. Буду рад увидеть тебя вновь, на гражданке.

- Встретимся, Паха! Обязательно